Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 37)

«Хорошо там, где мы вместе», – подумал я и, всхлипывая, разжал руки Пич и передал ее бьющееся в рыданиях тело Дарси.

Глава 12. Появления и осознание

По идее, я должен был нервничать по дороге домой, но лишь угрюмо смотрел в пассажирское окно, положив подбородок на ладони. Я почти не замечал проносящихся мимо пейзажей, а когда Дэйв наконец заговорил, ничего не ответил. Какой смысл?

Я никогда не сдавался, никогда не поддавался отчаянию. Конечно, последние тринадцать месяцев я пребывал в довольно мрачном расположении духа, и поводов для радости было мало. А сейчас… сейчас все было по-другому. Когда я разобрался со своими чувствами, стало ясно, в чем проблема.

Риггс и его шайка запустили эту адскую машину. Но топливом… веществом, гарантировавшим, что она так и продолжит ехать на меня, грозя вот-вот раздавить… этим топливом была бедность.

Имея деньги, я мог бы купить билеты на самолет для себя и Пич. Мог бы купить машину без номеров, как это делают в кино: «Заплачу наличными, если не будете задавать вопросов». С деньгами мы могли бы переехать в Мексику, в Сингапур, в любое другое гребаное место… и стать семьей, настоящей семьей, как раньше.

Конечно, и тогда все было неидеально: у меня начался подростковый бунт, и я слишком переживал из-за маминой зависимости, поношенной одежды и всего прочего, что меня раздражало или беспокоило.

Но я не ценил того, что у меня было. Не ценил маму и замечательную младшую сестру.

Это все, что на самом деле было мне нужно. Свобода – это, конечно, хорошо, а отношения, дружеские и любовные, украшают жизнь любого человека.

Но пока у тебя есть семья, у тебя есть фундамент. А это значит, что тебе есть за что бороться.

И неужели я просил слишком многого?

Похоже, да.

Дэйв снова заговорил, и я снова его проигнорировал.

– Знаешь, если будешь срывать злость на мне, это не поможет.

– Да уже ничего не поможет, – пробормотал я.

– А Пьер мне сказал, что ты никогда не сдаешься. Видимо, соврал.

Я повернулся к нему. Понимал, что он специально меня провоцирует, но не мог не ответить.

– Вот если ты дважды потеряешь все самое дорогое в жизни, тогда и поговорим.

– Это я-то не все потерял?

В голове промелькнула картина перевернувшейся машины, но я отмахнулся от нее, не собираясь жалеть Дэйва.

– У тебя все еще есть Анита.

Дэйв уставился прямо перед собой.

– А есть ли?

Мы ехали уже несколько минут, когда у Дэйва зазвонил телефон, и от этого звука мой сфинктер непроизвольно сжался, а в животе зажужжала целая орава обезумевших стрекоз. Я не узнал песню, которую он поставил на рингтон, но мне показалось, что голос принадлежит Джонни Кэшу. Человеку в черном. Это был певец, песни которого отец Барли ставил в своем магазине. Мне нравилась кантри-музыка, но среди ровесников я такой был один.

Дэйв тем временем начал с кем-то разговаривать. Точнее, в основном он просто слушал, но порой все же отвечал.

– Да… да, он в порядке.

Пауза.

– Да, он с ней виделся. – Он взглянул на меня.

– Держится вроде как. Но ты и сама знаешь…

Еще пауза.

– Да? Хорошо. Он будет… – Дэйв еще раз посмотрел на меня. – В общем, мы будем дома уже через несколько минут.

Он замолчал. Потом кивнул. Мне даже показалось, что я увидел на его лице улыбку.

– Конечно, я ничего ему не скажу. Пока.

Я взглянул на него.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Анита звонила.

– Да это я и так понял. А какой секрет она просила мне не раскрывать?

Дэйв криво усмехнулся и молча продолжил вести машину. Мы подъехали к повороту.

Я сжал руки в кулаки.

– Если ты меня сдал, то скажи об этом сейчас. Имей совесть хотя бы дать мне шанс сбежать.

Дэйв нахмурил брови.

– А?

– Твоя жена и так чуть меня не подставила, лишь бы защитить своего дядю. Интересно, почему же мне трудно поверить, что она готова рисковать безопасностью всей своей семьи ради моего спасения?

– Ты всегда такой мнительный? Что ей нужно сделать, чтобы завоевать твое доверие?

Когда мы свернули за поворот, я ожидал увидеть кучу машин, растянувшихся по всей проселочной дороге, но, к своему удивлению, не обнаружил никакой засады.

– Может быть, я вовсе не Аните не доверяю, – пробормотал я.

– Я на тебя не обижаюсь, – пожал плечами Дэйв, – мы знакомы меньше суток. На твоем месте я бы тоже себе не доверял. Думаешь, я тебя сдам?

– Да дело не в тебе.

– Тогда о чем ты?

Я устало вздохнул.

– Люди чаще всего заботятся о себе. Не о других. По крайней мере, если эти «другие» – не их семья.

– Да ладно тебе, Уилл. У тебя тоже есть семья.

Я взглянул на него.

– Я про твою сестру. – Дэйв рискнул мне улыбнуться. – У тебя есть она.

Я посмотрел вперед.

– А есть ли?

Когда мы подъехали к дому, Пьер уже опускал дверь гаража с помощью веревки. Сначала мне хотелось поинтересоваться, почему у Дэйва и Аниты нет автоматического открывателя дверей.

Потом я подумал: а почему Пьер вообще решил закрыть гараж прямо перед нашим приездом?

Неужели Риггс и его люди уже приехали? Неужели Пьер и Анита заключили с ними сделку?

Дэйв остановил «Хайлендер» и выключил двигатель. Пьер прошел перед нашей машиной, направляясь в дом.

– Ты не будешь там парковаться? – спросил я, кивнув на гараж.

– Пьер любит иногда им пользоваться, – сказал Дэйв, не глядя мне в глаза. Мне стало еще страшнее.

Я начал говорить, но Дэйв открыл дверь и выскользнул наружу. Прихрамывая, он обогнул «Хайлендер» и к тому времени, как я вышел, уже почти добрался до входной двери.

– Дэйв? – позвал я. – Что ждет меня в доме?

Он остановился, держась одной рукой за дверь. Когда он посмотрел на меня, раннее полуденное солнце осветило его лицо. Лоб с морщинами. Щетина на щеках. Нос, который, как я теперь понял, он в какой-то момент сломал. Возможно, в той аварии.