Джон Запретный – Dark Romance (страница 10)
Внутри здание пахло сыростью и дешевым кофе из автомата. Охраны не было — только турникет и равнодушная вахтерша, которая махнула рукой, даже не подняв глаз. Анна поднялась на третий этаж по лестнице с облупившимися ступенями и оказалась в узком коридоре, где у двери с табличкой «Отдел кадров» уже сидели две девушки с такими же папками в руках. Одна нервно теребила сережку, другая беззвучно шевелила губами, повторяя ответы.
Анну пригласили через двадцать минут. Кабинет был маленьким, захламленным папками, с желтыми пластиковыми жалюзи, сквозь которые сочился скудный свет. За столом сидела женщина лет пятидесяти, полная, с крашеными в рыжий цвет волосами, уложенными в высокую башню, и острыми, оценивающими глазами. Ее звали Раиса Аркадьевна. Она даже не предложила сесть, лишь кивнула на стул напротив и сразу взяла быка за рога.
— Анна... Викторовна? — она подняла бровь, глядя в резюме. — Уволена по собственному желанию из «Меридиана»? Причина?
— Сокращение штата, — соврала Анна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она готовила эту ложь заранее.
— Понятно, — Раиса Аркадьевна хмыкнула, явно не поверив. — А почему у вас перерыв в неделю? На бирже не стояли?
— Решала личные вопросы.
— Личные вопросы, — повторила женщина с нажимом, и в ее голосе прозвучала сталь. — Здесь, Анна Викторовна, не богадельня. У нас работают люди, которые не решают личные вопросы в рабочее время. У нас план, отчетность, ненормированный день. Вы готовы задерживаться до девяти вечера без дополнительной оплаты?
Анна замешкалась. Раньше она согласилась бы, не думая — лишь бы получить работу, лишь бы быть удобной. Но сейчас что-то внутри слабо, но протестовало.
— Я готова работать эффективно в рамках оговоренного графика, — ответила она осторожно. — Переработки возможны в исключительных случаях.
Раиса Аркадьевна скривила губы, словно съела лимон.
— Понятно. Спасибо, мы вам перезвоним.
Анна знала этот код. «Перезвоним» означало «никогда». Она вышла из кабинета с прямой спиной, но внутри все сжалось. Первое поражение. Она шла по коридору, и ей казалось, что стены смыкаются, а запах сырости становится удушливым. На улице она остановилась, глубоко вдохнула холодный воздух и полезла в телефон. Рука сама потянулась к иконке соцсетей. Палец завис над профилем Марка.
Она смотрела на его аватарку — он в солнцезащитных очках, на фоне какого-то бара, улыбается своей хищной улыбкой. Новых фото не было. Последнее — все то же, с Ксюшей, «моя офигенная детка». Анна вдруг поймала себя на том, что смотрит на это без дрожи в коленях. Просто констатирует факт: да, это он. Да, она его знала. Нет, он больше не делает ей больно. Странно, но боль действительно притупилась, словно ее присыпало пеплом новых событий. Она закрыла страницу и убрала телефон в карман. Частота проверок его профиля сократилась с «каждый час» до «пару раз в день». Это была маленькая, но победа.
Вместо мыслей о Марке в голову лезли мысли о Диме. Как он там, в своем Питере? Ходит по набережным, мерзнет на ветру? Ест ли нормальную еду или перебивается фастфудом? Она вспомнила его улыбку, когда он ел ее пасту. Вспомнила, как он помогал бабушке Нине Петровне, не задумываясь. Вспомнила его темные глаза с морщинками-лучиками в уголках. И ей вдруг захотелось написать ему что-то неважное, просто чтобы услышать ответ.
«Как Питер?» — набрала она и отправила, пока не передумала.
Ответ пришел через десять минут: «Мокрый, серый и прекрасный. Сижу в переговорке, спорю с местными акулами бизнеса. Они думают, что я злой кризис-менеджер, а я просто хочу спать. Как твои поиски?»
Она улыбнулась и написала: «Первое собеседование — провал. Кажется, я недостаточно готова бесплатно жить на работе.»
«И правильно. Ты не раб. Ищи дальше, где ценят людей, а не функции. У тебя талант, помнишь? Паста!»
Паста. Он помнил. От этого стало тепло.
Второе собеседование. АО «ФинансГрупп»
На следующий день Анна отправилась в центр города, в высокую стеклянную башню, где располагался головной офис крупной финансовой компании. Здесь все было иначе: мраморные полы, пахнущие дорогим освежителем, приветливая девушка на ресепшене с идеальным маникюром, панорамные лифты, из которых открывался вид на городскую панораму. Анна чувствовала себя здесь чужой — слишком бледная, слишком худая, слишком «потрепанная жизнью» среди этих глянцевых, уверенных людей.
Собеседование проводил мужчина лет тридцати пяти, подтянутый, в дорогом костюме, с аккуратно подстриженной бородой и холодными голубыми глазами. Он представился Артемом Сергеевичем, руководителем отдела. Его рукопожатие было сухим и коротким.
— Анна, я изучил ваше резюме. Опыт хороший, рекомендации... ну, допустим, мы их проверим, — он говорил быстро, словно экономил время. — Но меня смущает перерыв. Неделя — это не критично, но вы ушли из «Меридиана» без отработки. Почему?
Анна решила быть почти честной.
— У меня случилась личная трагедия. Разрыв отношений, который выбил из колеи. Я взяла паузу, чтобы прийти в себя. Сейчас я полностью готова работать.
Артем Сергеевич откинулся в кресле, постукивая пальцами по столу.
— Понимаю. У всех бывает. Но у нас жесткий ритм. Мне нужен человек, который не сорвется в следующий раз, когда случится очередная «трагедия». Вы уверены, что справитесь?
В его голосе не было сочувствия — только деловой расчет. Анна сжала зубы.
— Уверена. Я профессионал.
Он кивнул, но как-то неубедительно.
— Хорошо. Тестовое задание пришлем на почту. Справитесь за два дня — обсудим дальше.
Она вышла из офиса с ощущением, что прошла фейс-контроль, но ее пропустили только в предбанник. Не отвергли, но и не приняли. Нужно было доказывать, что она чего-то стоит. Раньше это ее злило, сейчас — утомляло. Но она решила: сделает тестовое, просто чтобы не останавливаться. А параллельно подумает о словах Димы про частные ужины. Может, и правда...
Вечером, сидя дома с ноутбуком, она выполняла тестовое задание — строила финансовую модель в Excel, сверяя цифры, и краем глаза поглядывала на телефон. Дима прислал фото: серое небо над Невой, разводные мосты в тумане. «Красиво, но холодно. Скучаю по твоей пасте.»
Она замерла. Скучает. По пасте. Или по ней? Анна отогнала эту мысль, но сердце все равно забилось быстрее. Она ответила: «Вернешься — будет паста. Или что-нибудь посложнее. Ты заслужил.»
«Договорились. Кстати, как собеседования?»
Она рассказала про второй этап, про тестовое. Он подбодрил: «Ты умная, справишься. Но помни: работа — это не вся жизнь. Иногда лучше делать то, что любишь, даже если страшно.»
«Делать то, что любишь». Она закрыла ноутбук и долго смотрела в окно, где за стеклом моросил дождь. Что она любит? Готовить. Кормить. Видеть, как люди закатывают глаза от вкуса. Может, хватит быть удобной для чужих корпораций? Может, пора стать удобной для себя?
Третье собеседование. ИП «Вкусные истории»
На третий день она нашла странную вакансию. «Помощник кондитера в частную пекарню-кондитерскую. Опыт не обязателен, главное — желание учиться и любовь к выпечке». Зарплата была смешной — втрое меньше, чем она получала в «Меридиане». Но что-то заставило ее откликнуться. Может, отчаяние, а может, тихий голос внутри, который она так долго затаптывала.
Пекарня находилась в старом районе, в цокольном этаже жилого дома, но внутри было уютно: деревянные полки с баночками специй, мешки с мукой, большая печь, от которой пахло хлебом и корицей. Анну встретила хозяйка — женщина лет сорока, полная, румяная, с добрыми глазами и руками, покрытыми мукой. Ее звали Татьяна.
— Садись, Анечка, — сказала она, пододвигая табурет. — Чаю хочешь? У меня с облепихой, сама делала.
Анна опешила. На нее никогда не смотрели так... по-человечески. Она кивнула, и через минуту перед ней стояла большая кружка с ароматным чаем и кусок еще теплого пирога с яблоками.
— Рассказывай, — Татьяна села напротив, подперев щеку рукой. — Почему финансист вдруг в пекарню захотел?
И Анна рассказала. Не про Марка и увольнение — про бабушку, про мечту, про то, как готовка спасает ее от самой себя. Татьяна слушала, кивая, и в ее глазах светилось понимание.
— Знаешь, Ань, у меня тут не бизнес, а скорее образ жизни. Денег больших не обещаю, но научу всему, что умею. А там, глядишь, и сама встанешь на ноги. Если захочешь — выходи завтра на пробный день.
Анна вышла из пекарни в каком-то тумане. Ей предложили работу, о которой она мечтала в детстве. Смешную, несерьезную, но... ее. Она не дала ответа сразу, сказала, что подумает. Но в душе уже знала: тестовое задание для «ФинансГрупп» она, конечно, отправит, но сердце ее осталось в той маленькой пекарне, пропахшей корицей.
Мысли о Марке и Диме
Дни тянулись медленно, но в этой медлительности появился ритм. Утром — душ, кофе, просмотр вакансий, короткая прогулка в парке (одна, без Димы, но теперь она замечала те же фонари, ту же скамейку и улыбалась воспоминаниям). Потом — тестовое задание, которое она делала на автомате, уже не вкладывая душу. Потом — готовка. Она начала снова печь: простой кекс, творожную запеканку, овсяное печенье. Кухня наполнялась запахами, а холодильник — едой. Она кормила себя, и это было актом заботы, которого она была лишена так долго.