Джон Рональд – Война за самоцветы (страница 79)
(57) На машинописи, выполненной машинисткой, под заглавием «Скитания Хурина»
отец карандашом написал « . На Брэтиль падает тень». Начиная размышлять о сюжете в тексте «С» (стр. 266), отец написал, что приход Асгона и его людей в Брэтиль «необходим, чтобы „бросить тень“ и пробудить страх и ненависть в сердце Харатора».
И потому может быть так, что подзаголовок «На Брэтиль падает тень» предназначался лишь для первой части повествования о Хурине в Брэтиле. С другой стороны, больше никаких подзаголовков отец в текст не вводил, и потому равновероятно, что это должен был быть подзаголовок всей повести, а « » должно было обозначать следующую часть «скитаний» Хурина, «Хурин в Нарготронде».
Глоссарий
— «Летописи Бэлэрианда»
— «Серые летописи»
— шалаш
- — предводитель Тайглинской заставы — вождь Брэтиля
(у халадин) — предводитель
— переправы Таэглина
- — Камень приговора
— истерлинг
— истрон
— Свирепая Зима
— Кострище
— Змиево Поприще
— судное вече
— Брэтильский лес
— дворище
— Могильное дворище
— Великие орлы
— старейшина
— чертог предводителей
- — провожатые
— пришлецы
(о главе халадин) — владыка
- — порубежник
(о Морготе) — Хозяин
— господин Брэтиля
- — воевода северных пределов
— народное собрание
- — вечевая стогна
— Узкая Земля
— сидение суда
— Змей
— Стоячий камень
— Камень Злосчастных
— хранитель
— вестронец
— Змий
Эльфвине и Дирхаваль
В Неоконченных Сказаниях (стр.146) я упоминал о существовании “вводных примечаний” к Нарн и Хин Хурин, существующего в различных вариантах, и давал различные сжатые и выборочные изложения их содержания. Две версии и в самом деле достаточно сильно отличаются друг от друга, и здесь я привожу оба варианта полностью. Один из них представляет собой четкую рукопись, написанную почти без колебаний или изменений (одномоментных написанию или позднейших): эта версия, которую я буду называть “А”, явно предшествует другой, и я привожу ее первой. Пронумерованные примечания даются на стр.315.
Турин Турумарт [1]
Здесь начинается повесть, которую Эльфвине сложил на основе “Хуриниен”, одной из самых длинных песен Белерианда, ныне сохранившихся в памяти на Эрессеа. Однако сказано там, что хотя написана она на эльфийском языке и с использованием знаний, полученных от эльфов (особенно из Дориата), сложена эта песня Дирхавелем, поэтом из людей, который жил в Гаванях в дни Эарендиля и там собрал все, какие смог, известия и знания о Доме Хадора: равно среди людей и эльфов, бывших жителей и беженцев из Дор-ломина, Нарготронда и Дориата. Многое он узнал от Маблунга; по счастью, он также нашел человека по имени Андвир, который был уже очень стар, - но он был сыном Андрога, разбойника из шайки, возглавляемой Турином, и единственный выжил после битвы на вершине Амон Руд [2]. В противном случае, все то, что произошло между уходом Турина из Дориата и его приходом в Нарготронд, и все деяния Турина в те дни, остались бы неизвестны, за исключением немногого, оставшегося в памяти народа Нарготронда со слов Гвиндора или Турина. Таким образом стали также ясны история Мима, и его позднейшие взаимоотношения с Хурином.
Хотя Дирхавель не написал ничего, кроме этой песни, эльфы высоко оценили и запомнили ее. Дирхавель, как они говорят, погиб во время последнего нападения сыновей Феанора на Гавани. Его песнь была написана в в стихотворной форме, известной как “Минламад Тент/Эстент” [ /
] [3]. Хотя эта поэтическая форма была похожа на формы, известные Эльфвине, он переложил эту песнь в прозу (включив в нее или добавив [на полях] то, что он считал подходящим из виденных или слышанных им эльфийских комментариев): поскольку он сам не был слишком искусен в стихосложении, а перевод такой длинной повести с эльфийского на английский был достаточно сложен сам по себе. Действительно, даже по окончании этой работы с помощью эльфов, как это явствует из его примечаний и дополнений, в некоторых моментах его рассказ остается неясным.
Эта версия написана на “современном” английском, - то есть английском, понятном для живущих носителей английского языка (имеющих некоторые литературные познания и не ограниченных ежедневным использованием лишь разговорного языка), и не является попыткой воспроизвести ни язык Эльфвине, ни также эльфийскую речь, конструкции которой часто проглядывают в текстах, в особенности в диалогах. Но [поскольку] теперь даже для эльфов это “повесть древних лет”, рассказывающая о высоких героях древности и передающая их речь (в особенности это касается Тингола и Мелиан), в версии Эльфвине и также, вероятно, в дни Дирхавеля, язык, а именно слова и особенности их употребления, зачастую является архаичным. Тогда старейшие и благороднейшие эльфы говорили не так, как люди, или тот же самый язык был более “книжным”; следовательно и здесь сохраняются элементы этих отличий.
По этой причине, например, речь Тингола не такая, как в наши дни: в действительности язык Дориата, будь то речь короля или остальных жителей, был даже в дни Турина более архаичным, нежели в других местах.
Единственной чертой (как заметил Мим), от которой Турин так никогда и не смог избавиться, несмотря на свою обиду против Дориата, была его речь, приобретенная во время воспитания. Будучи человеком, он говорил подобно эльфу из Сокрытого Королевства [4]: это можно сравнить с тем, как если бы сейчас появился человек, чья речь сформировалась и чье обучение до совершеннолетия проходило в некоей изолированной стране, где язык оставался ближе к временам двора Елизаветы , нежели Елизаветы .
Второй текст (“Б”) намного короче и напечатан на пишущей машинке, которую мой отец использовал для нескольких текстов “Нарн” и других текстов - таких, как глава “О приходе людей на Запад”.
И доселе много песен поют и многое рассказывают эльфы Одинокого острова о Нирнаэт Арноэдиад, Битве Бессчетных Слез, в которой пал Фингон и погиб цвет эльдар. Но здесь я расскажу, как смогу, повесть людей, которую Дирхаваль из Гаваней сложил давным-давно в дни Эарендиля [5]. “Нарн и Хин Хурин”, Повесть [*]о Детях Хурина назвал он ее, и это самая длинная из всех песен, которые ныне помнят в Эрессеа, хотя она и была сложена человеком.
Это было сделано Дирхавалем. Говорят,что он происходил из Дома Хадора, и слава и скорбь этого Дома были более всего близки его сердцу. Проживая в Гаванях Сириона, он собирал все, что только можно было узнать, - ибо в последние дни Белерианда туда пришли остатки жителей из всех стран, равно люди и эльфы: из Хитлума и Дор-Ломин, Нарготронда и Дориата, из Гондолина и владений сыновей Феанора на Востоке.
Эта песня была единственным, что создал Дирхаваль, но Эльдар ценили ее, ибо он использовал язык Серых эльфов, в котором был чрезвычайно искусен.
Он использовал форму эльфийского стиха, названную… [длинный пробел, оставленный в машинописи], которую в прежние времена называли “нарн”; но хотя эти стихотворные формы не слишком отличаются от английских стихов, я переложил их в прозе, рассудив, что мое мастерство слишком мало, чтобы быть одновременно менестрелем и переводчиком [6]. Даже и при этом моя задача была достаточно тяжелой, и без помощи эльфов не могла быть выполненной. Я ничего не добавил к повести Дирхаваля, и не пропустил ничего сказанного им; я также не изменял порядок его повествования. Но к вопросам, которые казались интересными, или которые стали неясными по прошествии времени, я сделал примечания, в тексте самой повести или на полях, согласно тем знаниям, которые я нашел на Эрессеа.
То, что текст “А” предшествовал “Б”, с некоторым интервалом (но не думаю, чтобы он был длительным), видно, помимо прочих соображений, из факта использования старого наименования “Хуриниен” в первом предложении “А” - (в то время как в “Б” используется название “Нарн и Хин Хурин”). Это название появилось годами ранее, в “КС” Глава 17 “О Турине Турамарте” или “Турин Злосчастный”: “эта песня называлась “Хуриниен”, Дети Хурина, и была самой длинной из баллад, что повествуют о тех днях] ( .317).
(О “Хуриниен” вместо “иХуриниен” [ ], и причинам, по которым я заменил на в “Неоконченных сказаниях”, см. .322).
Возможно с уверенностью определить период, когда были написаны эти фрагменты. Я говорил в “Неоконченных сказаниях” (стр. 150): “От того момента повествования, когда Турин и его люди обосновались в древнем жилище карликов на Амон-Руд, и до тех пор, пока Нарн не переходит вновь к описанию путешествия Турина на север после падения Нарготронда, не существует законченного проработанного текста, столь же подробного [как и в предшествующих частях]; из имеющихся материалов я составил краткий рассказ в “Сильмариллионе”, главе 21; и привел несколько дальнейших цитат из текстов в “Неконченных сказаниях”, стр. 150-4. История Турина и Белега в скрытом жилище Мима на Амон-Руд, и история недолгого существования “Земли Лука и Шлема”, Дор-Куартол, принадлежит (как и прочие тексты огромной “Саги о Турине”) периоду после публикации “Властелина Колец”; и упоминание в тексте “А” Андвира, сына того Андрога, который был в шайке Турина и единственный выжил после сражения на Амон-Руд (см. примечание 2), показывает, что этот рассказ уже существовал в полном виде (насколько он вообще был когда-либо закончен), когда писался текст “А” - кажется достаточно вероятным, что “А” принадлежит к периоду времени, когда мой отец над ней работал.