Джон Рональд – Утраченный путь (страница 55)
рождаться собственные мысли, иные, чем у его братьев.
И вот некоторые из них он и вплел теперь в свою музыку, и вокруг него тотчас воцарился разлад – и многие, певшие с ним рядом, удручились, мыс-
ли их сбились и музыка прервалась. Другие же принялись подстраивать свою мелодию к мотиву Мелько, а не к первоначальным своим помыслам.
И порожденный Мелько разлад распространялся все шире и шире, и музы-
ка омрачалась, ибо думы Мелько явились из внешней тьмы, куда Илуватар еще не обратил свет своего лика. Но Илуватар сидел и внимал, пока все кругом не потонуло в громе бури и бесформенного гнева, ведущего войну с самим собой в бесконечной ночи.
Опечалился Илуватар, однако улыбнулся и воздел левую руку, и средь грохота бури зародилась и набрала силу иная тема, похожая на предыду-
щую и все ж отличная от нее, по-новому
АЙНУЛИНДАЛЭ 157
сладостная. Но разлад Мелько обрушился на нее всей мощью, и снова му-
зыка затерялась в противоборстве звуков. Больше не улыбался Илуватар, но зарыдал и воздел правую руку, и вот – третья тема возникла среди не-
истовства, не похожая на остальные и самая могучая из них всех. И пока-
залось тогда, что две мелодии одновременно развертываются и ведут спор перед троном Илуватара: одна глубокая, величественная и прекрасная, но медленная и пронизанная неутолимой скорбью, которая и придавала ей особую красоту. Вторая же мелодия обрела тем временем целостность и четкость, но лишь в той мере, насколько брала начало из старшей темы Илуватара, – однако сама она звучала громко и напыщенно и без конца по-
вторялась, и не было в ней гармонии, но лишь крикливая слаженность, как будто множество труб разом выводили одну и ту же ноту. Яростным напо-
ром пыталась она заглушить первую мелодию, но казалось, что та вбирает ее в себя, вплетая в свой узор даже самые победно-ликующие ноты6.
И в разгар этой борьбы, от которой содрогались чертоги Илуватара и трепет объял темные пределы, Илуватар воздел обе руки. Прозвучал один лишь аккорд: глубже, чем бездна, выше, чем небесный свод, ослепи-
тельнее солнца, пронизывающий, точно свет очей Илуватара, – и музыка смолкла.
И молвил Илуватар:
– Могущественны айнур, а самый могущественный из них – Мелько, однако да будет ведомо ему и всем прочим айнур, что я – Илуватар, и то, о чем вы играли и пели – ло! – я воплотил наяву. Не в музыке, что вы творили в небесных пределах усладой для меня и забавой для себя самих, – я наде-
лил все это формой и бытием, подобно вам, айнур. И знайте, я буду любить все, что явилось от моей песни так же, как люблю айнур, порождения моих дум. А ты, Мелько, увидишь, что нельзя сыграть ни единой темы, которая бы не исходила от меня, равно как нельзя и исказить музыку вопреки мне.
Ибо тот, кто даже и попытается, лишь поможет мне измыслить сущности еще более чудесные, кои сам он и вообразить не мог. Чрез Мелько в замысел вошел ужас, подобный лютому огню, скорбь, подобная черным водам, гнев, подобный грому, и зло, столь же далекое от моего света, как и глубочайшие бездны тьмы. Смятенье звуков породило боль и жестокость, всепожираю-
щий огонь, немилосердный холод и смерть, лишенную надежды. Однако Мелько сам убедится, что в конце концов все это лишь поспособствует вящей славе мира, и мир этот будет назван величайшим и прекраснейшим из деяний Илуватара.
Устрашились айнур, не вполне понимая смысл
851УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
сказанного – а Мелько исполнился стыда и порожденного стыдом гнева.
Илуватар же поднялся во всем блеске своем, покинул прекрасные пределы, созданные им для айнур, и явился туда, где царила тьма. И айнур последо-
вали за ним.7
Но когда они явились в самое сердце Пустоты, там, где прежде цари-
ло ничто, явилось их взорам зрелище несказанной красоты. И молвил Илуватар:
– Узрите же свою музыку! По воле моей она обрела форму – и история мира начинается уже сейчас. Каждый из вас отыщет в моем замысле укра-
шения, задуманные им самим; и Мелько обнаружит все то, что чаял при-
внести нового из собственного своего сердца, и увидит он, что все это лишь часть целого и дань его великолепию. Я же дал бытие всему.8
И ло! – тайное Пламя зажглось в сердце Мира.
Дивились айнур, глядя на Мир, что сферой возник среди Пустоты и по-
коился в ней, но не принадлежал ей. И, узрев свет, возликовали они, а при виде многообразия красок преисполнились радости их взоры, но рев моря поверг айнур в величайшее смятение. И узнали они воздух и ветра, и все вещества, из которых было создано средиземье9– железо, камень, серебро, золото и многое другое: но превыше всего восхваляли они воду. И говорят, что в воде до сих пор живо эхо Музыки айнур – более, чем в любой другой материи мира, – и по сей день многие из детей Илуватара слушают голоса моря и никак не могут наслушаться, хотя сами не знают, чему внимают.
О воде более всех думал тот айну, которого мы зовем Улмо, – а он, на-
ученный Илуватаром, глубже всех прочих постиг музыку. Манвэ же, благо-
роднейший из айнур, более всего размышлял о воздухе и ветрах. К ткани земли стремились помыслы Аулэ, которому Илуватар даровал умений и знаний едва ли меньше, чем досталось на долю Мелько; но отрада и гор-
дость Аулэ – в самом созидании и в том, что создано, но не в обладании им и не в себе самом, ибо он был мастером и наставником, а не хозяином, и никто никогда не называл его господином.10
И обратился Илуватар к Улмо, и молвил:
– Видишь, как Мелько пошел войной на твои владения? Измыс-
лил он лютый неукротимый холод – однако не уничтожил кра-
соту твоих фонтанов и прозрачных твоих озер. Взгляни на снег, на прихотливые морозные узоры! Взгляни на ледяные чертоги и башни! Мелько привнес в мир безудержный жар и пламя – но не АЙНУЛИНДАЛЭ 159
иссушил твоего желания и не вовсе заглушил музыку моря. Узри же вели-
чие облаков в поднебесье, переменчивые туманы и марева, прислушайся к падающему на землю дождю. Чрез облака эти ты становишься еще ближе к любимому твоему брату Манвэ.11
И Улмо ответил:
– Да, воистину, вода сделалась теперь еще прекраснее, нежели мни-
лось мне в сердце моем, ведь даже в самых сокровенных помыслах я не грезил о снежинках, и во всей музыке моей не звучал шум дождя. Ло! Я
отыщу Манвэ, чтобы вместе с ним снова и снова слагать мелодии тебе на радость!
Так с самого начала Манвэ с Улмо стали союзниками и во всем ревност-
но служили замыслу Илуватара.
А пока Илуватар беседовал с Улмо, узрели айнур, как мир раскрывается и начинается история, которую Илуватар задал темой их музыки. И по-
скольку айнур помнят речи Илуватара и знают, что каждый из них вложил в свою сыгранную мелодию, то им ведомо многое о том, чему суждено про-
изойти, и мало что не предвидено ими заранее. Однако есть и такое, чего им не дано предугадать, ни поодиночке, ни сообща. А пока айнур созерцали видение, многих из них пленила красота мира и поглотила история, что воплотилась в нем, и овладел ими непокой. Вот так случилось, что иные остались с Илуватаром за пределами мира – они довольствовались тем, чтоб играть согласно велению Всеотца, стремясь лишь передать его замы-
сел в том виде, как получили. Но иные – и средь них многие из мудрейших и прекраснейших айнур – взмолились к Илуватару о дозволении вступить в мир и поселиться там, облекшись в формы и одеяния Времени12. Так говорили они:
– Мы жаждем теперь направлять дивные воплощения наших грез, ко-
торым могущество твое даровало собственную жизнь, и хотелось бы нам наставлять эльфов и людей во всех этих чудесах и назначении их, когда настанет время Детям явиться на земле.
Мелько же притворился, будто стремится обуздать буйство и смуту, зной и холод, принесенные им в мир, однако же втайне чаял захватить вла-
дения всех айнур и подчинить своей воле эльфов и людей, ибо завидовал дарам, коими Илуватар собирался наделить их.
Ибо эльфы и люди были задуманы одним лишь Илуватаром, айнур же, не вполне понимая этой части заданной им темы, не осмелились ничего 061УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
добавить в своей музыке к их образу; а потому эти народы зовутся Детьми Илуватара и айнур скорее старшие их наставники, чем владыки. Когда бы впоследствии айнур, имея дело с эльфами или людьми, ни пытались, будь то с благими или же злыми намерениям, силой принудить их там, где не же-
лали Дети внимать наставлениям, затея эта обычно не кончалась добром.
Айнур общались большей частью с эльфами, ибо Илуватар сотворил тех подобными айнур по природе своей, хотя и не такими сильными и статны-
ми, людям же он дал странные дары.
Зная все это и читая в сердцах айнур, Илуватар исполнил их желание, –и не сказано, чтобы он был опечален. Тогда все, кто хотел того, спустились и вошли в мир. Однако вот какое условие поставил им Илуватар, или, мо-
жет статься (я того не ведаю), этого потребовала их любовь – чтобы сила их отныне была заключена в мире и ограничена им, и вместе с ним же окончилась, и не открыл им Илуватар своего замысла в том, что случится с ними после.