Джон Рональд – Устроение средиземья (страница 50)
текает через земли Дориата, прежде чем влиться в полноводный Сирион, и, верно, до поры защищала лесных жителей толика магии Мелиан. Вниз от истоков Тайглина, что берет начало в Тенистых горах, спустился Ту-
рин, ища следы орков, которые разграбили Нарготронд и, возвращаясь во владения Моргота, должны были непременно перейти через эту реку.
Так набрел Турин на лесных жителей и узнал вести о Финдуилас; и подумал он в тот миг, что сполна испил чашу горя, но это было не так.
Ибо орки прошли близ самых границ владений лесных жителей, и лю-
ди напали на них из засады, и почти удалось им освободить пленни-
ков. Однако немногих отбили они, ибо орочья стража большинство пленных прежестоко умертвила, а среди прочих и Финдуилас: ее прон-
зили копьями11, как в слезах поведали Турину те немногие, кого уда-
лось спасти. Так погибла последняя из рода Финрода, прекраснейшего из эльфийских королей, и исчезла из мира людей.
Омрачилось сердце Турина, и все деяния и дни его жизни показа-
лись ему мерзки; однако ж доблесть народа Хадора была что стержень из несгибаемой стали. Тогда Турин поклялся отречься от прошлого, от родни и от имени, и от всего, что почитал своим, кроме разве ненави-
сти к Морготу; и принял он новое имя, Турамбар (Турумарт12 на языке номов), что значит Победитель Рока; и лесные люди стеклись к нему, и возглавил он их, и некоторое время правил в мире.
31§«КВЕНТА» 127
А в Дориат пришли ныне вести более верные о падении Ородрета и ги-
бели всего народа Нарога, хотя по пальцам можно было перечесть тех бе-
глецов, что добрались туда в поисках убежища, и противоречивы были их рассказы. Однако так стало известно Тинголу и Морвен, что Мормаглир был не кто иной как Турин; но слишком поздно они о том узнали, ибо одни говорили, что Мормаглир спасся и бежал13, а другие уверяли, что под жут-
ким взглядом Гломунда он обратился в камень и по сей день пребывает в Нарго тронде пленником.
Наконец Тингол уступил слезам и мольбам Морвен настолько, что вы-
слал к Нарготронду отряд эльфов выяснить правду. С ними поехала и Мор вен, ибо удержать ее не удалось; однако Ниэнор велено было остаться.
Но и она унаследовала бесстрашие своего дома, и в недобрый час, во имя любви и заботы о матери, оделась Ниэнор как один из эльфов Тингола и выехала со злополучным отрядом.
Издалека увидели они Нарог с вершины поросшего деревьями холма Соглядатаев к востоку от Хранимой равнины, и оттуда бесстрашно по-
скакали вниз к берегам Нарога. Морвен же осталась на холме под охраной нескольких воинов и наблюдала за происходящим издали. А в дни победы, когда народ Нарога вновь стал выходить на открытый бой, через реку перед самыми вратами сокрытого города был построен мост (что и обер-
нулось погибелью для жителей Нарготронда). К этому-то мосту и подъ-
ехали ныне эльфы Дориата, но Гломунд прознал об их появлении и неж-
данно-негаданно выполз за ворота и улегся в реке, и заклубилось, шипя, громадное облако пара, и поглотило всадников. Это увидела Морвен с вершины холма, и стражи ее не согласились задержаться долее, но бежали обратно в Дориат, увозя с собою и ее.
В том тумане эльфы и сгинули: кони их, охваченные паникой, понесли, и метались всадники туда и сюда, не в силах отыскать своих спутников; и мало кто из них возвратился в Дориат. Но когда марево рассеялось, Ниэнор обнаружила, что, блуждая без дороги, опять вышла на берег Нарога, и пря-
мо перед нею лежал Гломунд, обратив на нее свой взор. Ужасен был взор тот, под стать взгляду Моргота, повелителя и создателя дракона, и пока глядела на него Ниэнор, не в силах отвести глаз, чары непроглядной тьмы и забвения подчинили ее разум. Оттуда ушла она в чащи и бродила там, утратив рассудок, точно зверь лесной, лишенный дара речи и мысли.
Когда же оставило ее безумие, оказалась Ниэнор далеко от гра-
ниц Нарготронда, сама не зная, где; и не помнила она ни имени сво-
его, ни дома. И наткнулась на нее банда орков, и бросилась за нею в погоню, точно за диким зверем; но судьба уберегла девушку. Ибо 82 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§13
отряд лесных людей Турамбара, – а дело происходило в их земле, – на-
пал на орков и перебил их, и сам Турамбар усадил Ниэнор на своего ко-
ня и увез ее в приветные поселения лесных жителей. Он нарек незна-
комку Ниниэль, дева Слез, ибо впервые увидел ее плачущей. Есть на ре-
ке Тайглин узкое ущелье, где с высоты низвергается пенный поток, –лесные жители зовут его водопадом Серебряной чаши14; это красивое место проезжали они по дороге к дому и собирались было встать там лагерем, по обыкновению своему; однако Ниниэль не пожелала остать-
ся, ибо в том месте пробирал ее холод и била смертная дрожь.
Однако ж впоследствии обрела она мир в поселении лесных людей, что окружили ее заботой и почетом. И полюбил ее Брандир, сын Хандира, сына Халета; но был он хром, ибо еще в детстве ранила его орочья стре-
ла, и некрасив, и силой уступал многим, потому по решению лесного на-
рода передал он власть Турину. Был он мягок сердцем и мудр разумом, и велика была его любовь, и оставался он неизменно верен Турамбару; од-
нако горько сделалось у него на душе, когда не смог он добиться взаим-
ности Ниниэли. Ибо Ниниэль и на миг не желала расстаться с Турамба-
ром, и великая любовь родилась промеж этих двоих с часа их первой встречи. Потому Турин Турамбар, мысля избавиться от былых горестей, взял в жены Ниэнор Ниниэль, и славный пир устроили в лесах Тайглина.
А могущество и злоба Гломунда стремительно росли, и опустошил он почти все бывшие владения Нарготронда, как к западу от Нарога, так и за рекой, к востоку; и призвал он к себе орков, и правил как ко-
роль-дракон; а на окраинах владений лесных людей шли бои, и орки бежали прочь. Потому, прознав о тех поселениях, Гломунд покинул Нарготронд и пополз, полыхая огнем, через многие земли к границам лесов Тайглина, оставляя позади себя дымящиеся пожарища. Но Ту-
рамбар задумался о том, как оградить от чудища народ свой; и высту-
пил он в поход со своими людьми, и Ниниэль ехала с ними, и сердце ее предвещало недоброе. И вот различили они вдали выжженный след там, где прополз дракон, и дым поднимался над местом, где залег он, к западу от глубоко прорубленного русла Тайглина. Между ними нахо-
дилась обрывистая расселина, и воды реки в этом месте чуть раньше низверглись вниз пенным водопадом Серебряной чаши.
И измыслил Турамбар отчаянное средство, ибо слишком хорошо знал он мощь и злобу Гломунда. Он надумал затаиться и ждать в расселине, че-
рез которую дракон неминуемо проползет, ежели и впрямь держит путь в их земли. Шестеро храбрейших мужей умолили Турина взять их с собой; и вечером вскарабкались они по дальнему склону ущелья и схоронились 31§«КВЕНТА» 129
в кустах у самого края. Ночью гигантский дракон подобрался к самой реке, и, заслышав, как приближается он, преисполнились воины от-
вращения и страха. Воистину поутру все они потихоньку улизнули прочь, бросив Турамбара одного.
На следующий вечер, когда у Турамбара силы почти иссякли, Гло-
мунд пополз наконец через ущелье, и его гигантское тулово нависло над головою Турамбара. Тут Турамбар и пронзил Гломунда Гуртолфи-
ном, Жезлом Смерти, своим черным мечом; и Гломунд в муке прянул назад и, издыхая, рухнул у края реки, и так и не добрался до владений лесных людей. Но, извиваясь в предсмертных судорогах, дракон вы-
рвал меч из руки Турамбара; Турамбар же, выбравшись из укрытия, попрал Гломунда ногой и, торжествуя, выдернул клинок. Алчное то было лезвие, крепко засело оно в ране; когда же Турамбар могучим рывком извлек его, драконий яд плеснул ему на руку, и от боли ожога Турин пал на землю без сознания.
Вот так наблюдавшие издалека увидели, что Гломунд сражен, одна-
ко ж и Турамбар не возвратился. При свете луны Ниниэль ушла искать его, никому не сказав ни слова, но очень скоро хватился ее Брандир и поспешил следом. Ниниэль же нашла Турамбара, что лежал, точно мертвый, подле туши Гломунда. И зарыдала она над Турамбаром, и принялась было врачевать его; и в этот миг Гломунд в последний раз открыл глаза и, заговорив, назвал ей истинное имя Турамбара; а после того издох он, и, едва дракон испустил дух, чары забвения развеялись и вспомнила Ниниэль родню свою. Во власти ужаса и муки, ибо она носила в себе дитя, Ниниэль бежала прочь и бросилась вниз с кручи Серебряной чаши, и тела ее так и не отыскали. Последние сетования ее, прежде чем спрыгнула она со скалы, слышал один лишь Брандир; и в ту ночь согнулся стан его и поседела голова.
Поутру очнулся Турин и обнаружил, что кто-то перевязал ему руку.
И хотя ожог причинял ему мучительную боль, вернулся он с победой, ликуя и радуясь гибели Гломунда, своего давнего недруга; и спросил он про Ниниэль, но никто не посмел открыть ему правды, кроме Бранди-
ра. Брандир же, вне себя от горя, осыпал его упреками; засим Турин за-
рубил его и, взяв алый от крови Гуртолфин, повелел ему убить и хозяи-
на; меч же ответствовал, что кровь Турина столь же сладка, сколь любая другая; и бросился Турин на клинок, и меч пронзил его в самое сердце.
Похоронили Турина у самого края Серебряной чаши, и там же, на камне, вырезали его имя: «Турин Турамбар». А ниже начертали: «Ниэнор Ниниэль». Впоследствии же люди стали называть то место Нен-Гирит, Вода Дрожи.