Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 55)

Раз или два он быстро обернулся, словно почувствовал, что кто-то следит за ними сзади; ему показалось, что за деревьями мелькнуло что-то маленькое, черное. Он хотел было крикнуть, но раздумал. — Я не уверен в этом, — сказал он себе. — Да и зачем напоминать им об этом негодяе, раз они предпочитают забыть о нем? Я бы тоже хотел забыть, да не могу.

Постепенно деревья становились все реже, а склон — все круче. Они свернули вправо и вышли к речке, текущей в узком ущелье: это был тот самый ручеек, что вытекал из озера, но теперь он превратился в быстрый поток, сверкавший по камням в глубоко прорытом русле, берега которого густо заросли остролистником и можжевельником. Оборачиваясь к западу, путники могли видеть далеко внизу, в сияющей дымке, низины и обширные луга, а еще дальше — отсвечивающие под вечерним солнцем воды широкого Андуина.

— Здесь — увы! — я должен оказать вам неучтивость, — сказал Фарамир. — Надеюсь, вы простите ее тому, кто до сих пор ставил учтивость выше отданных ему приказов и не захотел ни убивать, ни связывать вас. Но мне приказано, чтобы ни один чужеземец, будь он даже нашим союзником из Рохана, не видел пути, по которому я сейчас поведу вас. Я вынужден завязать вам глаза.

— Как вам угодно, — ответил Фродо. — Так, в случае необходимости поступают даже Эльфы, и так вступили мы в пределы Лориена. Гимли — Карлику это не понравилось, но Хоббиты подчинились.

— Место, куда я веду вас, не так прекрасно, — сказал Фарамир, — но я рад, что вы подчиняетесь добровольно, без насилия.

Он подозвал Маблунга и Дамрода. — Завяжите глаза нашим гостям, — сказал он. — Плотно, но так, чтобы не причинить боли. Рук им не связывайте.

Они дадут слово не пытаться подсматривать. Я бы положился на них, если бы они пообещали мне просто зажмуриться, но глаза могут открыться сами, когда нога оступается. Ведите их так, чтобы они не споткнулись.

Воины завязали Хоббитам глаза зелеными шарфами, опустили им капюшоны на лицо, потом, взяв каждого за руку, повели вперед. Идя в темноте, Фродо и Сэм могли только догадываться о своем пути. Тропинка начала круто спускаться, а склоны вокруг нее сблизились так, что им пришлось идти гуськом, и каменные стены почти прикасались к ним с обеих сторон; зеленые воины шли позади, положив им руки на плечи. Иногда их приподнимали в воздух и проносили, вероятно, через наиболее крутые и опасные места. Шум бегущей воды слышался все время справа, с каждым шагом все ближе и громче. Наконец они остановились, и воины несколько раз быстро повернули их кругом, так что они вовсе потеряли чувство направления. Потом тропа поднялась немного вверх; стало хо лодно, и шум воды отдалился. Потом их подняли и понесли вниз, вниз, по многим ступенькам, и обогнули угол. Шум воды раздался вдруг совсем близко и громко; вода плескалась и журчала словно вокруг них, и на руках и щеках у себя они ощутили мелкие брызги. Наконец им позволили встать на землю, и они стояли, не видя ничего, полуиспуганные, не зная, куда попали. Никто не говорил ни слова.

Потом за спиной у них раздался голос Фарамира: — Снимите с них повязки! — Шарфы с них сняли, капюшоны откинули; они взглянули и ахнули от изумления.

Они стояли на гладком, мокром каменном полу, и позади них темнело устье прохода, ведущего в недра скалы. А впереди висела тонкая водяная завеса, так близко, что Фродо мог бы прикоснуться к ней. Она была обращена к западу. Горизонтальные лучи заходящего солнца, падая на нее, дробились на множество разноцветных, сверкающих искр. Это было словно окно заколдованного замка с завесой из нитей серебра я золота, рубинов, сапфиров и аметистов, искрящихся неугасимым огнем.

— К счастью, мы пришли сюда как раз вовремя, чтобы вознаградить вас за терпение, — сказал Фарамир. — Это Хеннет Аннун, Окно Заката, прекраснейший из водопадов в Итилиене, стране многих ручьев. Немногие из чужеземцев видели его так. Но у меня нет царского дворца ему под стать. Входите и смотрите.

Пока он говорил, солнце зашло, и струящаяся радуга погасла. Они повернулись и вошли в темную арку прохода. За нею оказалась пещера — обширный зал с неровной сводчатой кровлей, освещенный несколькими факелами.

Здесь уже собралось много зеленых воинов, и они продолжали входить, по двое или по трое. Когда глаза у Хоббитов привыкли к тусклому освещению, они увидели, что пещера очень велика и что в ней собрано множество оружия и всяких припасов.

— Ну, вот и наше убежище, — произнес Фарамир. — Оно не очень роскошное, но здесь вы можете переночевать в безопасности. Здесь, по крайней мере, сухо и есть пища, хотя огня нет. И отсюда нет других путей, кроме той тропы, по которой вы пришли, да еще тропы сквозь водопад, в глубокий провал с острыми камнями на дне. Теперь отдыхайте, пока ужин еще не готов.

Он отвел Хоббитов в один из закоулков пещеры с постелью, где они могли отдохнуть, если захотят. Тем временем воины в пещере хлопотали, молча и быстро, устанавливая разборные столы и расставляя посуду. Вся утварь была простая, без украшений, но сделана хорошо и красиво: тарелки, чаши и блюда из обливной глины или гладко выточенные из самшитового дерева. Было также несколько чаш и тазов из полированной бронзы, а перед скамьей Фарамира, посредине самого дальнего стола, стоял серебряный кубок.

Фарамир обходил своих людей, негромко расспрашивая каждого из входящих. Некоторые возвращались после преследования южан; другие, обследовавшие дорогу, вернулись позже. Они не видели врагов, не видели даже Орков — лазутчиков.

— Что скажешь ты, Анборн? — обратился Фарамир к тому, кто вошел последним.

— Ничего, — ответил тот. — По крайней мере, Орков я не видел. Но я видел — или мне только показалось так — что-то странное. Это было уже в сумерках, когда предметы кажутся больше, чем на самом деле. Так что, возможно, это была попросту белка. — При этих словах Сэм начал прислушиваться. Да, но белка большая, черная и без хвоста. Она мелькнула между деревьями, когда я подошел, и взвилась на дерево быстро, как и всякая белка. Вы не велите нам убивать зверей без нужды, а это показалось мне зверем, так что я и не стал стрелять. Да и темно было для меткого выстрела, а это существо пряталось среди ветвей. Но я подождал немного, потому что оно показалось мне странным, а потом поспешил вернуться. Кажется, оно зашипело на меня сверху, когда я обернулся. Должно быть, большая белка. Я думаю, под тенью Неназываемого к нам пробрались какие — нибудь звери из Чернолеса. Говорят, черные белки там есть.

— Может быть, — произнес Фарамир. — Но если это так, то это — дурное предвестие. Нам в Итилиене не нужны беглецы из Чернолеса. Сэму показалось при этом, что он бросил быстрый взгляд в сторону Хоббитов.

Сэм не сказал ничего. Некоторое время они с Фродо лежали молча, глядя на пламя факелов и на хлопочущих людей. Потом Фродо как-то сразу уснул.

Сэм боролся с собою, обдумывая на все лады то, что услышал. — Он может быть и честным, — говорил он себе, — а может не быть. — Он зевнул. — Я мог бы проспать целую неделю, и это мне было бы на пользу. А что я могу сделать, если не буду спать, один — одинешенек среди всех этих сильных Людей? Ничего, Сэм Гамджи; но ты все — таки не спи. — И это ему каким-то образом удавалось. Светлое пятно входа потемнело, и водяная завеса слилась с окружающими сумерками. Но шум воды не умолкал, всегда постоянный и равномерный, утром ли, вечером или ночью. Водопад шептал и журчал, нагоняя сон. Сэм начал протирать себе глаза кулаками.

Но тут запылали новые факелы. Люди хлопотали, вскрывая бочонки с вином, ящики с провизией. Одни носили воду из водопада, другие мыли руки в тазах. Фарамиру принесли большую чашу с водой и полотенце, и он умылся.

— Раабудите наших гостей, — сказал он, — и дайте им умыться. Пора ужинать.

Фродо сел, зевая и дотягиваясь. Им принесли воды для умыванья, но Сэм попросил поставить таз наземь, а тогда, к веселому удивлению зеленых воинов, погрузил голову в холодную воду, обливая себе шею и уши.

— Разве в вашей стране принято мыть себе голову перед ужином? — спросил зеленый воин.

— Нет, перед завтраком, — ответил Сэм. — Но если хочется спать, то нет лучшего средства, чем холодная вода на шею. Ну, вот! Теперь я достаточно проснулся, чтобы поесть.

Фарамир усадил их рядом с собою; но прежде чем есть, он сам и все его люди в молчании повернулись на минуту лицом к западу; по его знаку Фродо с Сэмом сделали то же.

— Мы делаем так всегда, — сказал он, садясь. — Мы смотрим в сторону Нуменора — в прошлом и родины Эльфов — в настоящем, и того, что за нею, — в будущем. А у вас нет таких обычаев перед едой?

— Нет, — ответил Фродо, чувствуя себя странно неловким и невоспитанным. — Но если мы находимся в гостях, то кланяемся хозяину, а после трапезы встаем и благодарим его.

— Мы тоже, — подтвердил Фарамир.

После столь долгого, утомительного путешествия, после стольких дней в пустынных .местах, ужин показался Хоббитам пиршеством: они пили холодное, ароматное, золотистое вино и ели хлеб, и масло, и солонину, и сушеные плоды, и вкусный сыр — ели чистыми руками, из чистых тарелок. Ни Фродо, ни Сэм не отказывались ни от чего предложенного, даже во второй и третий разы.