Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 53)

Неизвестно, что Фродо при этом чувствовал, но говорил он гордо, и Сэму это понравилось; но Фарамира его ответ не удовлетворил.

— Вот как! — произнес он. — Вы предлагаете мне заниматься своими делами и вернуться домой, а вас оставить в покое? Боромир расскажет все, когда придет, говорите вы. Когда придет! Были ли вы другом Боромира?

Тут Фродо ярко вспомнилось, как Боромир напал на него, и на мгновение он заколебался. Пристальный взгляд Фарамира, следивший за ним, сделался жестким и неприязненным.

— Боромир был отважным членом нашего Отряда, — сказал наконец Фродо. — Да, если говорить обо мне, то я был его другом.

Фарамир мрачно усмехнулся. — Значит, вы огорчитесь, если узнаете, что Боромир убит? — спросил он.

— Конечно, огорчусь, — ответил Фродо и вдруг задрожал, увидев, как сверкнули глаза у Фарамира. — Убит? — повторил он. — Вы хотите сказать, что он действительно мертв и что вы знали об этом с самого начала? Вы хотели поймать меня на слове, вы играли со мной? Или вы сейчас хотите завлечь меня обманом в ловушку?

— Я не стану завлекать обманом даже Орка, — возразил Фарамир.

— Но как же тогда он умер и как вы узнали об этом? Вы сказали, что никого из нашего Отряда не было в городе, когда вы уходили…

— О том, как он умер, я надеялся узнать от его друга и спутника, — сказал Фарамир.

— Но он был жив и здоров, когда мы расстались! — вскричал Фродо. — И он должен быть в живых, насколько я знаю, хотя этот мир полон опасностей…

— Конечно, — произнес Фарамир. — И предательство — не последняя из них.

Сэм слушал этот разговор, и его гнев и нетерпение все возрастали. Этих последних слов он уже не мог снести и, вскочив, в два прыжка очутился рядом со своим другом.

— Послушайте, начальник! — вскричал он, остановившись прямо перед Фарамиром, подбоченившись и сердито глядя ему в лицо; воины кругом зашептались, некоторые с улыбкой. — Послушайте, к чему вы гнете? Давайте договоримся об этом, лока на нас не кинулись все Орки Мордора! Если вы думаете, что мой друг убил этого вашего Боромира и убежал, то это чепуха; но скажите откровенно, и дело с концом. А тогда скажите, что намерены делать с нами. Но плохо, когда люди говорят о борьбе с Врагом, а сами не могут не мешать другим бороться с яим по-своему. Он бы очень порадовался, если бы увидел вас сейчас. Подумал бы, что приобрел нового дружка, да!

— Довольно! — произнес Фарамир сурово, но без гнева. — Не говорите так в присутствии вашего друга, который, конечно, умнее вас. И не нужно напоминать м не о нашей опасности. Даже сейчас я медлю, чтобы судить справедливо в трудном деле. Будь я таюим же торопливым, как вы, я давно уже убил бы вас, ибо мне приказано убивать всякого, кого я найду в этой стране без пропуска от правителя Денетора. Но я не убиваю ни человека, ни зверя без нужды, и даже когда убиваю — без удовольствия. Я и не говорю без необходимости. Так что успокойтесь. Садитесь рядом со своим другом и молчите.

Сэм покраснел до ушей и повиновался. Фарамир снова обратился к Фродо:

- Вы опросили, как я узнал о том, что сын Денетора умер. Вести о смерти крылаты, а родич о родиче узнает сразу. Боромир был моим братом. — Скорбная тень прошла по его лицу. — Помните ли вы какую — либо особую примету у Боромира? Что — нибудь из его оружия или снаряжения?

Фродо задумался нэ минуту, опасаясь ловушки и стараясь догадаться, к чему может привести этот разговор. Он еле сумел спасти Кольцо от алчных рук Боромира и не знал, сможет ли уберечь его сейчас, окруженный таким множеством могучих, воинственных Людей. Но в то же время ему казалось, что Фарамир, хотя и очень похож на своего брата, менее себялюбив, рассудительнее и строже, чем тот.

— Я помню, что у Боромира был рог, — сказал он наконец. — Большой рог, оправленный в серебро, с непонятными надписями на нем.

— Вы помните правильно, — подтвердил Фарамир. — Значит, вы действительно видели его. Это был рог дикого быка с Востока, и надписи на нем сделаны древними рунами. В течение многих поколений он переходил в нашем роду от отца к старшему сыну; и говорят, что если в час нужды затрубить в него, где-либо в древних пределах Гондора, то его звук всегда будет услышан.

За пять дней до того, как мне выйти из города, то есть одиннадцать дней назад, считая от нынешнего, я услышал звук этого рога: он донесся с севера, очень слабо. Мы сочли это дурным знаком, ибо никто ничего не знал о Боромире с тех пор, как он уехал, и никто из стражей на наших границах не видел его. А на третью ночь после того я держал стражу на Реке близ Осгилиата — враг часто выходит оттуда и нападает на нас, и около полуночи увидел, что по Реке плывет лодка, маленькая серая лодка странного вида, с высоким носом, и ни на веслах, ни на руле в ней никого не было.

Мне стало страшно, потому что вокруг лодки стояло слабое сияние. Но я встал и вошел глубоко в воду; а лодка повернулась медленно и прошла мимо меня: я мог бы прикоснуться к ней, если бы протянул руку. Мне показалось, что она до краев наполнена светящейся водой; и, погруженный в эту воду, лежал Боромир, мой брат — мертвый!

Его меч был сломан и лежал у него поперек колен. Я узнал все его оружие, не хватало только рога. И на нем был пояс, незнакомый мне, красивый пояс из кованых золотых листьев. Я окликнул моего брата по имени, но он был мертв и не ответил мне. Лодка снова повернула по течению и уплыла, исчезла.

Это было, как сон, но не было сном, потому что я не проснулся после этого.

Вот так я узнал, что мой брат умер и уплыл пр Великой Реке в Великое Море.

— Увы! — произнес Фродо. — Да, это был Боромир, такой, каким я знал его. Золотой пояс он получил в Лориене, из рук прекрасной Галадриэль. От нее же мы получили вот эти серые плащи, плащи Эльфов. И вот эту пряжку. — Он прикоснулся к зеленому с серебром листу, скреплявшему его плащ у горла.

Фарамир присмотрелся к пряжке. — Да, это та же работа, — сказал он. — Так значит, вы побывали в Лориене? — Он взглянул на Фродо с новым изумлением и продолжал мягче: — Я уже начинаю понимать многое из того, что кажется странным в вас. Не расскажете ли вы о себе побольше? И о других.

Мне горько думать, что Боромир погиб так далеко от своей родины.

— Я не могу сказать больше того, что уже сказал, — ответил Фродо. — Но ваш рассказ внушает мне дурные предчувствия. То, что вы видели, было, по — моему, отражением того, что случилось или могло случиться, если только это не новая хитрость Врага. На Болотах Смерти я тоже видел лица древних воинов, давно погибших и лежащих глубоко под водой.

— Нет, — произнес Фарамир. — То, что делает Враг, напол — няет душу ненавистью, а у меня в душе была только скорбь.

— Но разве лодка могла бы пройти по водопадам?

— А эта серая лодка — откуда она?

— Из Лориена, — ответил Фродо. — В трех таких лодках мы плыли по Реке.

Они сделаны Эльфами.

Фарамир покачал головой. — Вы были в Скрытой Стране, — сказал он, — но, кажется, плохо знаете ее силы. Кто встретился с Великой Волшебницей, обитающей в Золотых Лесах, с тем потом всегда может случиться что — нибудь удивительное и странное. Ибо опасно для смертного войти туда и выйти оттуда, и немногие выходили оттуда неизменившимися.

Он сжал руки и воскликнул: — О Боромир, что она сказала тебе? Что прочла в твоем взгляде? Что пробудилось тогда у тебя в сердце? Почему ты отправился в Лориен, а яе вернулся домой своим прежним путем?

Успокоившись, он снова обратился к Фродо: — Мне кажется, на эти вопросы могли бы ответить вы, Фродо, сын Дрого. Но, может быть, не здесь и не сейчас. А если вы думаете, что лодка была лишь видением, то я скажу вам вот что. Рог Боромира вернулся, и не в видении. Он вернулся, разрубленный надвое словно ударом топора или меча. Одну его половину нашли в камышах близ устья реки Энтов, другую выловил в Андуине человек, переправлявшийся по своим делам. Это странно, но, как говорят, убийство всегда хочет сказать о себе.

И вот теперь тот рог, разрубленный надвое, лежит на коленях у Денетора, ждущего вестей в своем дворце Правителя. А вы не хотите рассказать мне ничего о том, как он был разрублен.

— Нет, я ничего не знаю об этом, — ответил Фродо. — Но если мои расчеты верны, то вы слышали его в тот самый день, когда мы — вот этот мой друг и я — покинули Отряд. А теперь ваши слова внушают мне страх и тревогу.

Ибо если Боромир в тот день подвергся опасности и был убит, то я должен опасаться, что с ним погибли и все мои спутники. А они были моими родичами и друзьями.

Не можете ли вы отказаться от всех своих подозрений и отпустить меня?

Я устал, я полон скорби и страха. Но у меня есть задача, которую я должен выполнить или попытаться выполнить, пока меня тоже не убили. И мне тем более нужно спешить, если из всего Отряда уцелели только мы двое.

Вернитесь же в свой огород, доблестный Фарамир, и защищайте его, пока можете, а мне предоставьте идти туда, куда велит мне идти мой рок.

— Я не вполне удовлетворен нашей беседой, — произнес Фарамир, — но мне кажется, вы боитесь еще больше, чем нужно. Если не жители Лориена, то кто еще мог обрядить Боромира для погребения? Не Орки и не слуги Безымянного.

Кто-нибудь из вашего Отряда, вероятно, еще жив.

Но, как бы то ни было, в вас, Фродо, я не сомневаюсь больше. Если тяжелое время научило меня разбираться в словах и взглядах Людей, то в Хоббитах я тоже смогу разобраться. Хотя… — Он улыбнулся. — Хотя в вас, Фродо, есть что-то странное, что-то от Эльфов. Но в ваших словах я услышал больше, чем думал сначала. Я должен был бы взять вас в Минас Тирит, чтобы вы ответили Денетору на все его вопросы. Но моя жизнь будет под угрозой, если я не выберу путь, который будет к добру для нашего города. Поэтому я не буду торопиться с решением. Но мы должны уйти отсюда немедленно!