Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 52)

— Боромир! — воскликнули все четверо.

— Боромир, сын правителя Гондора? — произнес Фарамир, и глаза у него сверкнули. — Вы были с ним? Это действительно новость, если это правда.

Знайте, чужеземцы, что Боромир, сын Денетора, был Стражем Белой башни и нашим верховным начальником. Нам очень не хватает его. Но кто же вы, и что у вас общего с ним — говорите скорее, ибо солнце стоит уже высоко.

— Вы помните ту загадочную запись, из-за которой Боромир отправился в Ривенделль? — спросил Фродо. — Ту, где говорилось о Сломанном Мече и об Имладрисе?

— Конечно, помню, — ответил изумленный Фарамир. — Если вы знаете о ней, то, значит, говорите правду.

— Сломанный Меч принадлежит Арагорну, нашему спутнику, — сказал Фродо, а мы — те Хоббиты, о которых сказано в хронике.

— Это я вижу, — задумчиво произнёс Фарамир. — Возможно, это и так. А что это за Знак Гибели?

— Он скрыт пока, — ответил Фродо, — но, несомненно, в свое время откроется.

— Мы должны узнать о нем больше, — сказал Фарамир. — И о том, что привело вас так далеко на восток, в тень этого… — Он указал в сторону горного хребта, не называя его по име — ни. — Но не сейчас. У нас есть важное дело. Вы в опасности, и сегодня вы не уйдете далеко, по дороге или без нее. До конца дня вам предстояли бы жестокие битвы; а тогда — либо смерть, либо бегство к Андуину. Я оставлю с вами двоих для охраны, ради вашего блага — и моего. Разумный не станет доверять случайным встречам на дорогах этой страны. Если я вернусь, мы с вами еще поговорим.

— Прощайте! — произнес Фродо, низко кланяясь — Думайте, как хотите, но я — друг всех врагов Одного Врага. Мы пошли бы с вами, если бы мое дело позволило, но не Хоббитам равняться с такими могучими воинами, как вы. Да сияет солнце на ваших мечах!

— Хоббиты — учтивый народ, кем бы они ни были, — заметил Фарамир. — Прощайте!

Хоббиты снова сели, ничего не говоря друг другу о своих тревогах и опасениях. Двое стражей остались поблизости, в тени лавровых деревьев; иногда они снимали маски, чтобы остыть, и Фродо увидел, что лица у них красивые и бледные, печальные и гордые, что они темноволосы и сероглазы.

Они тихо беседовали между собою, сначала на Общем Языке, потом на языке своего племени, и Фродо с изумлением заметил, что их язык очень похож на наречие Эльфов; и он глядел на них удивленно, догадываясь, что видит, вероятно, Дунедаинов Юга, потомков обитателей Вестернессе.

Он заговорил с ними, но они отвечали ему осторожно и медленно. Их звали Маблунг и Дамрод, и они были воинами Гондора, Бродягами Итилиена; их предки жили в этой стране еще до того, как она была завоевана Врагом, и из таких людей правитель Денетор выбирал разведчиков, которые тайно переправлялись через Андуин и сражались с Орками между Рекой и Эфель Дуатом. Они редко заходили на восток так далеко, как сегодня, но в этот день им было приказано выследить отряд, идущий с юга, и напасть на него.

Они рассказали ему, что когда — то между Гондором и Харадом, страной юга, был договор о дружбе, но настоящей дружбы не было; а недавно стало известно, что в Хараде побывали посланцы Врага и он перешел на сторону Мордора или вернулся к нему. Воины считали, что Минас Тирит обречен рано или поздно погибнуть, но решили бороться до последней возможности.

— Люди с Юга идут в Черную Крепость целыми толпами, — сказал Маблунг.

- Идут по дорогам, сделанным руками Гондора! Ну, мы их проучим. Мы узнали, что большой отряд их должен пройти сегодня здесь около полудня. Но они не пройдут! Не пройдут, пока вождем у нас Фарамир. Он кидается в самые опасные стычки, но либо он защищен чарами, либо судьба хранит его для какого-то другого конца.

Они умолкли и стали прислушиваться. Сэм, не выдержав напряжения, осторожно выглянул из папоротника и увидел, что повсюду среди деревьев двигаются Люди — в одиночку или группами, крадучись или ползком, едва видимые в своих зеленых и коричневых одеждах среди стволов и в зелени. Все они были в перчатках и масках, и все — вооружены так же, как Фарамир и его спутники. Вскоре они прошли и исчезли. Солнце уже сдвинулось к югу, и тени укоротились.

"Интересно, где эта дрянь — Голлум? — подумал Сэм, заползая глубже в тень деревьев. — Либо его поймают, приняв за Орка, либо он изжарится на солнце. Но надеюсь, что он сам о себе позаботится". Он лег рядом с Фродо и задремал.

Разбудили его звуки рога и громкие, близкие крики. Он ясно слышал лязг стали о сталь, звон лезвий о шлемы, глухой стук клинков о щиты; крики и вопли раздавались совсем близко, и один голос, громче и отчетливее всех, восклицал: — Гондор! Гондор!

— Как будто сто кузнецов гремят по ста наковальням, — сказал Сэм, обращаясь не то к Фродо, не то к себе самому. — И они к нам чересчур близко, по-моему.

Шум усилился еще больше. — Смотрите! — вскричал Дамрод. — Смотрите, южане вырвались и бегут сюда. Вот они! А наши люди — за ними, и Фарамир впереди!

Любопытство одолело Сэма, он присоединился к охранявшим их воинам и даже забрался на одно из невысоких деревьев. Ему удалось увидеть, как бегут вниз ло склону рослые Люди, одетые в красное, а за ними гонятся зеленые воины. Сверкали мечи, свистели стрелы. Вдруг у самой их полянки, чуть не прямо на них, упал, ломая молодую поросль, Человек в красном; он остался лежать в папоротнике ничком, а из шеи у него, пониже золотого ожерелья, торчала стрела с зеленым оперением. Алая одежда у него была вся в клочьях, чешуйчатый панцирь из бронзовых пластинок изрублен, черные, переплетенные золотыми шнурами, волосы пропитались кровью, а в смуглой руке зажат меч с обломанным лезвием.

Впервые Сэм увидел битву Людей с Людьми, и это зрелище ему не понравилось. Он был рад, что не видит лица убитого. Ему хотелось бы узнать, как зовут этого человека, и откуда он родом, и действительно ли он был злым и жестоким, и какими угрозами или какою ложью его завлекли умирать так далеко от родины, и не лучше ли было бы, если бы он пришел сюда с миром, — все эти мысли молнией промелькнули у него в мозгу и исчезли. Битва отдалялась, и ее шум уже затихал.

Сэм глубоко вздохнул. — Вот как бывает! — сказал он, спустившись с дерева. — Ну, а теперь, когда все уже кончилось, я хотел бы соснуть.

— Спите, пока можете, — ответил Маблунг. — Но если наш вождь не ранен, то вернется, а тогда мы быстро снимемся с места. Как только Враг узнает об этой битве, за нами кинется погоня, а это будет скоро.

— Тогда уходите потише, — сказал Сэм. — Не мешайте мне спать. Мы шли всю ночь без отдыха.

Маблунг засмеялся. — Едва ли наш начальник позволит вам оставаться здесь, — заметил он. — Ну, увидим.

ГЛАВА VI

ОКНО ЗАКАТА

Когда Сэм проснулся, ему показалось, что он продремал лишь несколько минут; но было уже далеко за полдень и Фарамир вернулся. С ним пришли все его воины, уцелевшие я битве, — человек двести или больше. Они расположились широким полукругом, и Фарамир сидел посредине, а Фродо стоял перед ним. Это было странно похоже на допрос пленного.

Сэм, никем не замеченный, потихоньку выполз из зарослей и уселся в конце одного из рядов, откуда мог видеть и слышать все происходящее. Он смотрел и слушал внимательно, каждую минуту готовый броситься на помощь Фродо. Фарамир был без маски, и Сэму было видно его лицо — суровое и властное, с пытливым взглядом пристальных серых глаз. В этих глазах, не отрывавшихся от Фродо, читалось сомнение.

Сэм очень быстро понял, что Гондорский вождь не удовлетворен ответами Фродо на .многие вопросы: какую роль он играл в Отряде, вышедшем из Ривенделля; почему он покинул Боромира, куда идет теперь; а главное — какая связь между ним и Знаком Гибели. Фарамир видел, что Фродо скрывает от него что-то важное.

— Но именно с приходом Хоббитов должен открыться Знак Гибели. — настаивал он. — Если вы и есть те самые Хоббиты, то вы принесли этот Знак — чем бы он ни был — на Совет, о котором рассказали мне, и Боромир видел его.

Вы не отрицаете этого?

Фродо промолчал.

— Так! — произнес Фарамир. — Тогда я хотел бы узнать от вас о нем побольше: все, что касается Боромира, касается и меня. В хрониках сказано, что Изильдур погиб от стрелы Орка. Но Орковых стрел множество, и Боромир Гондорский не стал бы считать такую стрелу Знаком. Может быть, вы храните эту вещь у себя? Она скрыта, сказали вы; не потому ли, что вы предпочли скрыть ее?

— Нет, не потому, — ответил Фродо, — Она не принадлежит мне. Она не принадлежит никому из смертных; но если кто из смертных имеет права на нее, то это — Арагорн, сыя Арагорна, о котором я говорил вам: вождь нашего Отряда от Мориа до Рауроса.

— Почему он, а не Боромир, сын правителя города, построенного сынами Изильдура?

— Потому что Арагорн — прямой потомок Изильдура, и меч, который он носит, принадлежал его великому предку.

По рядам воинов пронесся пораженный шепот: — Меч Изильдура! Меч Изильдура прядет в Минас Тирит! — Но лицо Фара — мира оставалось бесстрастным.

— Возможно, — произнес он. — Но если этот Арагорн когда-нибудь придет в Мияас Тирит, то ему придется доказать свои притязания. Когда я выходил из Города, неделю назад, то там не было ни его, ни кого-либо другого из вашего Отряда.

— Боромир его притязания признал, — возразил Фродо. — Конечно, будь Боромир здесь, он ответил бы на все ваши вопросы. А так как он был в Парт Галене уже давно, а оттуда намеревался направиться прямо в ваш город, то, вернувшись туда, вы скоро узнаете вое ответы. Моя роль в Отряде известна ему, как и всем прочим, ибо она возложена на меня самим Эльрондом, в Имладрисе, в присутствии всего Совета. Я пришел в эту страну в силу своей Миссии, но не должен говорить о ней ни с кем, кроме Отряда. А те, которые называют себя врагами Врага, сделают хорошо, если не будут мешать мне.