Джон Рональд – Повесть о кольце (страница 106)
Сэм попробовал воду, и она оказалась хорошей. Он напился вволю, наполнил фляжку и начал обратный путь. И тут он уловил какую-то черную тень, мелькнувшую среди утесов близ укрытия, где оставался Фродо. Это было какое-то робкое существо, и разглядеть его было трудно, но у Сэма не было на этот счет никаких сомнений: он жаждал вцепиться руками ему в горло. Но оно услышало, как он приближается, и быстро метнулось прочь. Сэму показалось, что оно выглядывает из-за края восточной пропасти, но потом оно нырнуло и исчезло.
— Итак, счастье не покинуло меня, — пробормотал Сэм, — но едва — едва!
Или мало нам всех этих тысяч Орков, чтобы тут шнырял еще и этот вонючий негодяй? Жаль, что его не убили!
Он сел рядом с Фродо и не будил его, но сам не смел задремать. Только почувствовав, что глаза у него смыкаются и что он больше не может бороться со сном, он осторожно разбудил своего друга.
— Кажется, Голлум опять здесь, Фродо, — сказал он. — А если это был не он, то их, значит, двое. Я уходил поискать воды и увидел, что он шныряет тут, чуть только я отвернусь. Я думаю, нам опасно будет спать обоим сразу, но мои глаза не хотят открываться.
— Спасибо, Сэм, — ответил Фродо. — Ложись и спи. Но, по-моему, уж лучше Голлум, чем Орки. Во всяком случае, он нас не выдаст им — не выдаст, пока сам не будет пойман.
— Но он и сам умеет убивать и грабить, — проворчал Сэм. — Будьте осторожны! Фляжка полна. Пейте. Мы сможем наполнить ее в пути. — С этими словами Сэм уснул.
Свет снова тускнел, когда он проснулся. Фродо сидел, прислонившись к утесу, и спал. Фляжка была пуста. От Голлума и следов не осталось.
Мордорские сумерки вернулись, и сторожевые костры на горах пылали ярким красным пламенем, когда Хоббиты начали самую опасную часть своего пути. Они достигли источника, а потом, осторожно пробравшись наверх, подошли к дороге там, где она сворачивала на восток к Изенмоуту, отстоявшему миль на двадцать оттуда. Дорога была неширокая, и ограды или парапета у нее не было, а крутой склон от ее края становился чем дальше, тем глубже. Хоббиты прислушались, но не услышали ничего и направились на восток.
Пройдя миль двенадцать, они остановились. Незадолго до этого места дорога сделала небольшой изгиб, и пройденный ими участок уже скрылся из виду. Это оказалось роковым. После нескольких минут отдыха они двинулись дальше, но почти тотчас же услышали звук, который все время больше всего боялись услышать: топот множества шагающих ног. Он был еще довольно далеко, но, обернувшись, они увидели за поворотом отблеск факелов, и эти факелы двигались быстро — слишком быстро, чтобы убежать от них вперед по дороге.
— Я боялся этого, Сэм, — сказал Фродо. — Мы доверились удаче, и она обманула нас. Мы в ловушке. — Он отчаянно взглянул на отвесную стену, обтесанную древними строителями до высоты в тридцать фатомов, потом перебежал дорогу и заглянул за ее край, в черную, туманную пропасть. — Мы в ловушке, в конце концов! — повторил он, сел наземь у скалистой стены и поник головой.
— На то похоже, — отозвался Сэм. — Ну, что же, нам остается только ждать и смотреть. — С этими словами он сел на землю рядом с Фродо.
Ждать пришлось недолго. Орки шли быстро. В первых рядах несли факелы.
Они все приближались, красные и пылающие во тьме. Теперь Сэм тоже наклонил голову, надеясь спрятать лицо, когда факелы поравняются с ними; а щиты он поставил перед коленями, чтобы скрыть ноги.
"Только бы они спешили, и оставили двух усталых воинов в покое и прошли поскорее", — подумал он. Казалось, так и случится. Передние Орки прошли мимо, спотыкаясь, тяжело дыша, не поднимая голов. Это были низкорослые племена, против воли согнанные в войска Владыки; они стремились только достичь конца перехода и не попадаться под бич. Рядом, скача взад и вперед вдоль колонны, гарцевало двое огромных, свирепых Уруков, щелкая бичами и крича. Ряд за рядом проходила колонна, и зловещие факелы ушли уже далеко вперед. Сэм затаил дыхание. Прошло уже больше половины колонны. Но тут один из надсмотрщиков заметил вдруг две тени у края дороги. Он щелкнул бичом и крикнул им: — Эй, вы! Встать! — Они не ответили, и он выкрикнул команду, чтобы остановить весь отряд.
— Сюда, эй, вы, трусы! — взвизгнул он. — Не время прятаться! — Он шагнул к ним и даже в темноте различил знаки у них на щитах. — Вы сбежали, а? — прорычал он. — Или хотите сбежать? Все вы должны были быть в Удуне еще до вчерашнего вечера. Вы это знаете. Вставайте и присоединяйтесь, не то я узнаю ваши номера и донесу на вас!
Они с трудом поднялись на ноги и, ссутулившись, хромая, как утомленные пехотинцы, заковыляли к хвосту колонны. — Нет, не туда! — загремел надсмотрщик. — В четвертый ряд от конца! И оставайтесь там, иначе пожалеете, когда я буду делать обход! — Он щелкнул у них над головами своим длинным бичом, потом другим щелканьем и резким возгласом дал отряду знак снова пуститься быстрым шагом по дороге.
Трудно идти было даже бедному Сэму, хотя он просто устал; но для Фродо это было пыткой, а потом и кошмаром. Он стиснул зубы, и пытался заставить себя двигаться, и перестать думать. Смрад от потных Орков душил его, а вскоре он начал задыхаться и от жажды. Дальше, все дальше; он напрягал всю свою волю, чтобы дышать и не давать ногам останавливаться; но к какому страшному концу он идет с таким трудом и мукой — он не смел и подумать.
Отстать незамеченными было невозможно. Надсмотрщик то и дело появлялся и издевался над ними.
— Ну, вот вам! — смеялся он, хлестнув их по ногам. — Где бич, там и лад, трусишки! Держитесь! Сейчас я вас только подбадриваю, но когда мы придем в лагерь, вас отстегают так, как лишь выдержит ваша шкура. Так вам и надо. Или вы не знаете, что сейчас война!
Они прошли несколько миль, и дорога уже начала отлого спускаться к равнине, когда силы начали покидать Фродо и его воля ослабела. Он зашатался и стал спотыкаться. Сэм в отчаянии попытался помочь и поддержать его, но чувствовал, что сам едва успевает за остальными. Теперь он знал, что конец может наступить каждую минуту: его друг потеряет сознание и упадет, и все откроется, и все их отчаянные усилия окажутся тщетными. "Ну, я хоть посчитаюсь с этим скотом-надсмотрщиком", — подумал он, нащупывая рукоять меча.
Но как раз в этот момент пришло неожиданное спасение. Они были уже на равнине и приближались к проходу в Удун. Немного впереди, перед воротами, дорога с запада сливалась с другими, идущими с юга и с востока. По всем этим дорогам шли войска, ибо Вожди Запада продвигались вперед, и Темный Владыка стягивал свои силы на север. Поэтому случилось так, что к развилке дорог подошло несколько отрядов сразу, и это произошло в темноте, за пределами света от костров на стене. Тотчас же началась суматоха и перебранка, ибо каждый отряд хотел первым пройти в ворота и закончить свой переход. Надсмотрщики кричали и хлестали бичами, но свалка разгоралась, и уже засверкали мечи. Отряд тяжело вооруженных Уруков из Барад-дура врезался в колонну, пришедшую из Дуртанга, и увеличил смятение.
Хотя и оглушенный болью и усталостью, Сэм очнулся, оценил положение и бросился наземь, увлекая с собою Фродо. Орки спотыкались на них и падали, рыча и ругаясь. Хоббиты осторожно, на четвереньках, выползли из свалки и незаметно скрылись за другим краем дороги. Там был высокий вал, по которому вожди отрядов находили ее в темноте или в тумане; он возвышался над равниной на несколько футов.
Некоторое время они лежали, притаившись. Темнота не позволила найти укрытие, если даже оно и было; но Сэм понимал, что нужно отойти хотя бы подальше от дороги и от света факелов.
— Держитесь, Фродо, — шепнул он. — Проползем еще немного, а тогда вы сможете отдохнуть.
Последним отчаянным усилием Фродо приподнялся на руках и протащился еще ярдов двадцать. Потом он скатился в неглубокую яму, неожиданно открывшуюся перед ним, и лежал там, как мертвый.
ГЛАВА VIII
КОСТЕР ДЕНЕТОРА
Когда Черный Вождь исчез, Гандальф еще оставался неподвижным перед Воротами. Но Пиппин поднялся на ноги, словно сбросив с себя огромную тяжесть; он стоял, слушая звук рогов, и ему казалось, что сердце у него разорвется от радости. И никогда больше, до конца своих дней, он не мог слышать пения рога вдали без слез, набегавших на глаза. Но вдруг он вспомнил о своем намерении и кинулся к кудеснику, уже готовившемуся выехать из Ворот.
— Гандальф, Гандальф! — закричал он, и белый конь остановился, едва тронувшись с места.
— Что вы делаете здесь? — строго спросил Гандальф — Разве вы не знаете, что воинам Цитадели нельзя покидать ее без разрешения правителя?
— Он разрешил, — ответил Пиппин. — Он отослал меня. Но я боюсь. Там может случиться что-то странное. Кажется, мой повелитель лишился рассудка.
Я боюсь, что он убьет и себя, и Фарамира. Не можете ли вы сделать что-нибудь?
Гандальф взглянул в зияющие Ворота, прислушался к шуму битвы на равнине. — Мое место там, — сказал он. — Черный Всадник на свободе, и он может погубить нас. Мне некогда.
— Но Фарамир! — вскричал Пиппин, чуть не плача. — Он еще жив, а они сожгут его, если не остановить их!
— Сожгут? — переспросил Гандальф. — В чем дело? Говори скорее!
Торопясь, путаясь в словах и повторяясь, Пиппин рассказал ему о происшедшем. — Я сказал Берегонду, но он не может покинуть пост, — закончил он, дотрагиваясь дрожащей рукой до колена Гандальфа. — Спасите Фарамира!