Как говор водопадов, с гор
Спадающих на дно озер.
Вихрь всколыхнувшихся одежд
Был полон чар для сонных вежд.
Кружась во тьме, пленяя взор,
Она сплетала свой узор
Заклятий в пляске; равных ей
Не знал ни эльфов род, ни фей
Ни встарь, ни впредь; где мрак глубок,
Как ласточка, как мотылек,
Легка, скользила: дивный вид! —
Прекрасней девушек-сильфид
В чертогах Варды: их крыла
Как будто греза соткала.
Уснули орк и балрог; зал
Застыл в безмолвьи; сон сковал
Все взоры, пасти, стук сердец.
Она же, из конца в конец
Проклятых стен, объятых сном,
Кружилась в танце колдовском.
Все взоры сон сковал; один
Сверкал: то Темный Властелин,
Нахмурив брови, изумлен,
Следил, как мир объемлет сон.
Но и его горящий взгляд
Померк, утратил волю; ад
Пронзили звездные лучи:
То ярче засиял в ночи
Свет Сильмариллов, устремясь
Ввысь из глубин, где тьма и грязь.
Вдруг камни, вспыхнув, как маяк,
Вниз, вниз, в кромешный пали мрак.
Глава склонилась; как утес,
Что к облакам свой пик вознес,
Поникли плечи; мощный стан
Согнулся – буйный ураган
Так сокрушает крепость скал;
Так Моргот, побежденный, пал
И распростерся, недвижим.
Корона с грохотом пред ним
Обрушилась на камни; звон
Затих. Безмолвие и сон
Зал неподвижный погребли,
Как в сердце дремлющей Земли.
Узором каменных аркад
Сплелись гадюки; волки в ряд
Пред троном зла, что опустел,
Простерлись грудой мертвых тел.
И рядом – Берен, погружен
В беспамятство, в глубокий сон:
Застыв, не расступалась тьма
Безмолвствующего ума.
«Вставай, вставай! Час возвещен!
Властитель Ангбанда сражен!
Проснись, проснись! Судьба свела
Нас вместе вновь пред троном зла!»
Так голос звал его в края
Живых из тьмы небытия.
Рука, прохладна и нежна,
Легко коснулась лба. И сна
Озера всколыхнулись. Он
Воспрял, от мрака пробужден,
Отбросил волчью шкуру прочь,
И на ноги вскочил; и в ночь
Отчаявшийся взор вперил,
