Но, наконец, вдали, маня,
Забрезжил бледный отблеск дня —
Подземных врат немой портал.
Там новый ужас поджидал.
Назначен охранять порог,
Недвижен, зорок и жесток,
Встал Кархарот – сам приговор;
Во взгляде – тлеющий костер,
Зияет огненная пасть —
Отверстый склеп; готов напасть;
Оскалясь, преграждает путь,
Чтоб не пытался ускользнуть
Ни зыбкий дух, ни пленный раб.
Какая ложь иль мощь могла б
С подобным стражем на пути
От смерти к свету провести?
Издалека заслышал враг
Их легкий, торопливый шаг,
Вдохнул нездешний аромат,
Почуял, что бегут назад
Два чужака. Борясь со сном,
Встряхнулся зверь, одним прыжком
Метнулся к ним, и жуткий вой
Разнесся эхом под скалой.
Опережая мысль и взор,
Атаковал он – слишком скор,
Чтоб вновь прибегнуть к силе чар.
И Берен, отводя удар
От изнемогшей Лутиэн,
Ее толкнул под своды стен
И храбро выступил вперед,
Готов, покуда не падет,
Тинувиэль оборонять,
На шаг не отступивши вспять.
Рукою левой он схватил
За горло зверя; что есть сил
Сжав камень правою рукой,
Нанес удар наотмашь свой —
В глаза. Как в пламени клинки,
Сверкнули острые клыки,
И захрустев, сомкнулись вновь,
Перекусив запястье, кровь
Разбрызгивая, как фонтан;
И вгрызшись, как стальной капкан,
Чтоб кость и жилы размолоть,
Пожрали трепетную плоть.
Так канул свет в утробе зла,
И камень поглотила мгла.
На отдельном листе приводятся еще пять недоработанных строк:
И Берен из последних сил
Рукою левой заслонил
Тинувиэль. Потрясена
Картиной мук его, она
Со стоном опустилась вниз.
Оставив, ближе к концу 1931 года, работу над «Лэ о Лейтиан» на этом эпизоде, в повести о Берене и Лутиэн мой отец, в сущности, пришел к финальному варианту повествовательной структуры – как явствует из опубликованного «Сильмариллиона». И хотя, по завершении «Властелина Колец», он радикально переделал отдельные части «Лэ о Лейтиан», пролежавшего в нетронутом виде с 1931 года (см. Приложение, стр. 277), не приходится сомневаться, что продолжать стихотворный вариант дальше он так и не стал, если не считать нижеприведенных строк, записанных на отдельном листке и озаглавленных «отрывок из последней части поэмы»:
В чащобе, где шумел поток,
Где, неподвижен и высок,
Застыл деревьев темный строй
По-над мерцающей рекой,
Где тени вкруг стволов густы,
Внезапно дрогнули листы:
Вздох ветра словно смутный стон
Безмолвных кущ нарушил сон,
И эхо донеслось с холма,
Холодное, как смерть сама: 
