Как заживо во тьме могил
Покинутый. Тинувиэль
К нему, дрожа, приникла. Цель
Она достигла для него,
И мужество, и волшебство
В неравной исчерпав борьбе.
И он ее привлек к себе.
Пред ними, ослепляя взор,
Сиял огонь, что Феанор
Вложил в кристалл; лучистый свет,
Оправленный на много лет
В железо. Но поднять венец
Не стало сил, и, наконец,
Устав, в отчаянии своем,
Склонился Берен над венцом,
Стремясь, рассудку вопреки,
Разжать железные тиски
Руками. Вдруг припомнил он,
Как Куруфин был им сражен,
И из-за пояса извлек
Отточенный стальной клинок —
Оружье Ногрода: над ним
Во мраке кузниц вился дым,
Звучал напев былых веков
В лад перезвону молотков.
И, словно дерево, кинжал
Рассек сверкающий металл,
Разъяв железные клыки,
Несокрушимы и крепки,
И чистый, трепетный огонь
Наполнил сжатую ладонь,
Мерцая ало. И опять
Склонился Берен, тщась изъять
Второй сверкающий кристалл,
Что мудрый Феанор создал.
Но рассудил иначе рок:
Предательский стальной клинок —
Творенье лживых кузнецов
Из Ногрода в конце концов
Владельца предал. Острие
Сломалось надвое: копье
Разить точнее не могло б.
Обломок оцарапал лоб
Владыки Тьмы. Он застонал —
Так стонет ветер в толще скал,
В пещерах горных заключен.
И дрогнуло безмолвье. Стон
Разнесся эхом в тишине,
И заворочались во сне
И орк, и зверь, погружены
В виденья смерти и войны.
Зашевелился балрог; звук
Все нарастал, и, вторя, вдруг
В кромешной тьме над головой
Раздался долгий волчий вой.
Из тьмы, где в скалах гаснет звук,
Где смертью дышит все вокруг,
Из мрачных склепов в недрах гор,
Сквозь бесконечный коридор,
Как привидения, сквозь ночь
Они стремглав бежали прочь.
Во взорах – ужас, звон в ушах;
Их гнал вперед безумный страх,
И эхо собственных шагов
Вселяло трепет в беглецов.
