Навис во тьме, он стережет
И ждет: не меркнет ни на час
Багровый свет горящих глаз,
Разверста пасть, оскален клык —
Чтоб не пробился, не проник,
Неслышной не прошел стопой
В чертоги Моргота – чужой.
Но, ло! – приметил страж – во мгле
Мелькнула тварь; припав к земле,
По хмурой пустоши ползет;
Вот замерла – и вновь вперед
Рванулась, с виду – волк, избит,
Устал, измучен, зев раскрыт;
Над волком, распахнув крыла,
Летучей мыши тень плыла.
Подобных тварей в замке том
Немало: тут им кров и дом;
Но неспокоен страж; смущен
Предчувствием неясным он.
«Что за кошмар, страшней, чем ад,
Поставлен Морготом у врат
От чужаков стеречь порог?
Немало мы прошли дорог,
Чтоб смерть сама в конце пути
Нам к цели не дала пройти!
Но от начала наш поход
Надежды не сулил. Вперед!»
Так Берен обреченно рёк,
Замешкавшись на краткий срок,
Вервольфьим взором разглядев
Издалека разверстый зев;
И вновь в отчаянье спешит
Меж ям, что рассекли гранит
У Ангбанда, у черных скал, —
Где встарь Король Финголфин пал.
Вот двое подошли к вратам.
Страж, недоверчив и упрям,
Рыча, метнул недобрый взгляд,
И эхо дрогнуло у врат:
«Лорд клана, мой тебе привет,
О Драуглуин! Не вел твой след
Давненько в здешние края!
Своим глазам не верю я!
Чудней не знал я перемен:
Днесь ты усталостью согбен,
Измучен, – встарь, исполнен сил,
Сквозь дол и чащи ты спешил,
Все сокрушая на пути!
Что, трудно дух перевести,
Коль в горло, остры и крепки,
Вонзились Хуана клыки?
Что за счастливый произвол
Тебя живым сюда привел,
Коль Драуглуин ты впрямь? А ну,
Дай на тебя вблизи взгляну!»
«Как смел ты, выскочка-щенок,
Посланцу преградить порог?
От Ту, сокрытого в лесу,
Я вести спешные несу.
Прочь! Я ль войду; ты ль, страж ворот,
Ступай, скажи про мой приход!»
Тогда поднялся стражник врат,
И злобно вспыхнул мрачный взгляд.
Волк заворчал: «О Драуглуин,
Коль это ты, входи – один.
