Повержен – но не побежден,
Отчаянный, последний он
Нанес удар – ступню рассек
Лучистый Рингиль. Черный ток
Из алой раны вверх, дымясь,
Забил струей и хлынул в грязь.
С тех пор навек остался хром
Могучий Моргот. С королем
Покончив, Враг скормить волкам
Задумал тело по кускам.
Но вот с заоблачных хребтов
Вниз ринулся Король Орлов, —
Недаром на заре времен
Воздвигнуть поднебесный трон
Ему сам Манвэ приказал,
Чтоб за Врагом следить со скал!
Разбив злаченым клювом в кровь
Лик Бауглиру, Торондор вновь
Под вопли орков в небо взмыл.
Мощь тридцатисаженных крыл
Прах короля умчала ввысь.
Где цепи скал в кольцо сошлись,
Вдаль, к югу, выше тех равнин,
Где укрепленный Гондолин
Воздвигнется меж горных гряд,
Где пеленой снега лежат, —
Туда, на каменный утес
Орел погибшего отнес.
Не смели орк и демон впредь
Стопою осквернить ту твердь,
Где, горным солнцем осиян,
Стоял Финголфина курган,
Храня скалистый перевал, —
Покуда Гондолин не пал.
Так безобразный шрам возник,
Что темный изувечил лик;
Так охромел навеки Враг.
На троне, погружен во мрак,
В чертогах тайных, в толще скал
Он замысел неспешно ткал
Обречь на рабство целый свет.
Вождь воинств, повелитель бед,
Впредь недругу он и рабу
Готовил страшную судьбу:
Умножил трижды стражей рать,
Не уставал шпионов слать
Хитросплетеньями дорог
От Запада и на Восток.
Они из Северной земли
Ему известия несли:
Кто пал, кто выступил с войной,
Кто покорился, кто казной
Владел немалой, затаясь;
Красива ль дева, горд ли князь —
Все ведал Моргот, все умы
Опутал паутиной тьмы.
Лишь Дориат, храним от зла
Плащом, что Мелиан ткала,
Был недоступен для атак:
Лишь смутным слухам верил Враг.
Летела весть к его вратам
О происшедшем здесь и там:
Ему войной грозили вновь
Семь Феаноровых сынов,
И Нарготронд, и Фингон, рать
