Цветок, сменяющий бутон
В извечной череде времен;
Журчащий по камням поток,
И пруд, недвижен и глубок!
Прощайте, горы и луга,
Ветра, и тучи, и снега,
Дождь и тумана пелена;
Звезда и ясная луна,
Что будут свет струить с высот,
Пусть даже Берен и умрет,
Пусть даже суждено ему
Во тьме подземной и в дыму,
Где гаснет даже эха звук,
Томиться в ожиданье мук.
Прощай, земля; прощай, страна,
Навеки благословлена,
Ведь здесь, под Солнцем и Луной,
Ступала легкою стопой
По тропам северных земель
Ты, Лутиэн Тинувиэль!
Пусть сущий мир постигнет крах,
Пусть рухнет он, падет во прах
И в хаос будет погружен
Вне бытия и вне времен —
Но были созданы не зря
Рассвет, закат, леса, моря;
Ведь мир обрел свои черты,
Чтоб в этот мир явилась ты!»
Он, к небесам воздев клинок,
Слал вызов, горд и одинок,
Оплоту Морготова зла
И клял Врага: его дела,
Его твердыни высоту,
Его железную пяту,
Исток, начало и финал, —
И вниз по склону зашагал,
Бесстрашен и ожесточен.
«О Берен, Берен! – слышит он.
Не поздно ль я тебя нашла?
О воин, чья душа смела,
Дух стоек и рука крепка, —
Не расстаемся мы пока!
Нет, Берен, знай: эльфийский род
Свою любовь не предает!
Моя любовь – твоей под стать —
С твердыней смерти воевать
Способна, сколько хватит сил;
Чего бы рок ей ни судил,
Все сможет выдержать она,
Пусть даже будет сметена
В провал предвечной темноты.
Глупец любимый! Тщишься ты
Бежать меня; в мощь чар почти
Не веря, от любви спасти
Свою любимую, – но ей
Смерть и страдания милей,
Чем чахнуть в клетке золотой
Бескрылой пленницей, – судьбой
Назначено, чтоб я, любя,
Подмогой стала для тебя!»
Так Лутиэн к нему пришла:
Меж степью, выжженной дотла,
И чащей, вне путей людских
Судьба соединила их.
И Берен девушку привлек
