Через пустыни и леса,
Бледна, оборвана, боса,
Вдали от мест родных она,
Любовью в путь уведена.
«Пришла в движенье мощь Врага,
Дрожат и горы, и луга,
Охота мчится по пятам,
Крадутся орки тут и там,
Обшаривают лес, кусты
И заросли. Нужна им ты!
При этой мысли меркнет свет
В моих глазах: я свой обет
Кляну – и проклинаю рок,
Что, нас связав, тебя вовлек
В мою судьбу и повелел
Изгоя разделить удел!
Так в путь! Пока горит восход,
Пусть нас дорога доведет
До рубежей твоей земли,
Где буки и дубы взнесли
Густые своды чутких крон —
От зла надежно загражден
Прекрасный, древний Дориат,
Благими чарами заклят».
Смирилась дева, и вдвоем
Пошли они прямым путем
В край Дориат; стволов промеж
Пересекли его рубеж,
Где буки с шелковой корой
Ввысь вознесли безмолвный строй,
Близ лога мшистого, и тут
Желанный обрели приют.
И пели о любви они —
Любви, что вечности сродни, —
Пусть землю захлестнет волна,
Любовь, нетленна и сильна,
Восстанет вновь из глубины,
Чтоб те, кто здесь разлучены,
Друг друга снова обрели
У края Западной земли.
Раз поутру, пока она
Покоилась во власти сна
На мху, как трепетный цветок,
Что до зари расцвесть не мог,
Встал Берен и, не пряча слез,
Промолвил: «Хуан, верный пёс!
Оберегай ее, лелей!
Нет асфодели средь полей,
Нет розы в чаще меж теней
Благоуханней и нежней!
Храни ее от зимних вьюг,
Оберегай от хищных рук,
Спаси от странствий и невзгод!
Меня ж зовут идти вперед
Судьба и гордость», – он вскричал,
Вскочил в седло и прочь умчал,
Не глядя вспять, и гнал коня
На Север до исхода дня.
Здесь некогда в степную гладь
Свою серебряную рать
Король Финголфин вел на бой:
Сияли кони белизной,
Слепил глаза клинков металл
И каждый щит луной блистал.
Пропели трубы: горд и смел,
