Будь проклят – с ночи досветла!
Прощай!» – И, соскочив с седла,
Он брата подсадил верхом;
Свой лук в оплёте золотом
Согнул он – свистнула стрела.
Влюбленные, не чуя зла,
Беспечно шли, рука в руке.
Залаяв, пес поймал в прыжке
Стрелу; вновь гномий болт, взлетев,
Пропел погибельный напев.
Но Берен, молнии быстрей
Метнулся к деве, встал пред ней
И грудью заслонил ее.
Зазубренное острие
Вонзилось с лёту в плоть плеча,
И рухнул Берен. Хохоча,
Два брата повернули прочь, —
Но поскакали во всю мочь,
Чуть Хуан, зол и разъярен,
За ними бросился вдогон.
Слух о предательской стреле
Прошел по северной земле,
И вспоминали выстрел тот,
Как пробил срок идти в Поход.
Вот так содеянное зло
На пользу Морготу пошло.
Впредь не рождался тот щенок,
Какой бы следовал на рог
Двух братьев. Гибель и разгром
Постигли Феаноров дом,
Но, узы дружбы разорвав,
Впредь не ложился волкодав
У Келегормовых колен,
А следовал за Лутиэн.
Она же, вся в слезах, склонясь
Над страшной раной, принялась
Кровь унимать: струя, ала,
Все гуще, все быстрей текла.
Ему рубаху сдернув с плеч,
Она стрелу смогла извлечь,
Омыла рану током слез,
А Хуан лист в зубах принес —
Целебной силой наделен:
Под сенью крон таится он,
Широк, и сочен, и пушист,
Вечнозеленый этот лист.
Скитаясь в чаще, волкодав
Узнал о свойствах разных трав.
Пес боль унял, а Лутиэн,
Чтоб кровь, текущую из вен,
Остановить, плела напев:
Среди эльфийских жен и дев
Та песнь известна испокон
В земле, где войны, плач и стон.
Легли на землю тени скал,
Над темным Севером восстал
И вспыхнул Серп Богов: лучи
Сияли холодом в ночи;
А под ветвями, на земле,
Мерцает алый блик во мгле —
Пылают сучья и кора,
Трещит шиповник. У костра
Простерся Берен, погружен
В тревожный, неспокойный сон.
Бессонно бодрствует над ним
