Скала и кладка, склеп и свод, —
И дрогнул остров колдовской.
Раздался волколаков вой
Во мраке; глухо заворчав,
Залег в засаде волкодав,
В преддверье боя.
Не сдержал
Улыбки Ту: средь темных зал,
В плащ цвета ночи облачен,
Стоял и вслушивался он
С донжона, взор во тьму вперев:
Узнал он колдовской напев.
«А! Крошка Лутиэн! Ты в сеть
Сама решила залететь!
О Моргот! Коль к твоей казне
Добавить доведется мне
Сей самоцвет – ты будешь рад!
А я награду из наград
Приму из Морготовых рук!»
Ту вниз сошел – и выслал слуг.
Песнь все лилась. Оскалив клык
И алый вывалив язык,
Тварь появилась из-за стен.
Объята страхом, Лутиэн
Все пела. К деве прыгнул волк —
И рухнул, и навек умолк.
За волком волка властелин
Слал из твердыни. Ни один
К нему не возвратился вспять
На мягких лапах – рассказать,
Что поджидает у моста
Тень, беспощадна и люта,
А под мостом поток речной
Брезгливо брызжется волной
Над грудой мертвых серых туш.
Но новый зверь, могуч и дюж,
Восстав во весь гигантский рост,
Собой заполнил узкий мост:
Свирепый, жуткий волколак —
Сам Драуглуин, седой вожак
Волков и гнусного зверья.
Под троном Ту он взрос, жуя
Корм, что назначил чародей:
Плоть мертвых эльфов и людей.
Безмолвным не был этот бой:
В ночи звенели лай и вой,
Но вот обратно в тронный зал
Ужасный зверь, скуля, бежал.
«Здесь Хуан», – рек и умер он.
Ту был взбешен и разъярен.
«Погибнет Хуан от клыков
Громаднейшего из волков», —
Припомнил Ту. И счел, что смог
Придумать, как свершится рок.
Ло! Медленно на мост взошла
Косматым воплощеньем зла
Тварь, источая липкий яд:
Свиреп и алчен волчий взгляд,
Но отсвет в глубине зрачков
Горит страшней, чем у волков.
Массивны лапы и крепки,
Сверкают острые клыки,
Смерть и мучение сулят.
Разверста пасть; зловонный смрад
Волной разлился. Помертвев,
