Что полагается едва
На милость обрести права
Своим известием о том,
Где находил в краю лесном
Отважный Барахир приют
И тропах, что туда ведут.
Он, приведен в глубинный зал,
Пред троном на колени пал,
Своим доверием почтив
Того, кто был от роду лжив.
И Моргот отвечал: «Ну что ж!
Ты Эйлинель свою найдешь —
Там, где она давно, скорбя,
Скитается и ждет тебя.
И боле вас не разлучат.
Предатель милый! Буду рад
В награду за благую весть
Тебя с женою снова свесть!
В стране теней живет она,
Любви и дома лишена —
Тот бледный призрак, что в окне
Ты видел ночью, мнится мне.
Но ты к ней попадешь теперь —
Мой меч тебе откроет дверь.
В разверстой бездны глубину
Ступай, ищи свою жену!»
Так умер Горлим, и не раз
Он клял себя в предсмертный час.
Так пал отважный Барахир
Под сталью вражеских секир.
Так все деянья старины
Напрасно были свершены.
Но Моргота коварный ков
Не удался – не всех врагов
Он одолел: война все шла,
Круша хитросплетенья зла.
Сам Моргот, верят, колдовством
Явил тот дьявольский фантом,
Что Горлима склонил ко злу, —
Так, чтобы канул вновь во мглу
Надежды свет, что рос и креп.
Но Берен, волею судеб
В тот день охотился средь скал
И, утомясь, заночевал
Вдали от лагеря. Но сон
Был мрачен: ночь со всех сторон
Надвинулась – и мир исчез.
Он видит: облетевший лес
Под ветром гнется, как быльё;
Но вместо листьев – вороньё
Крича, расселось в полумгле
И на ветвях, и на стволе.
Клюв каждой птицы обагрен
В крови; но встать не в силах он, —
Не разорвать незримых пут.
Темнеет рядом стылый пруд.
Вдруг – гладь недвижных, сонных вод
Заколебалась, дрогнув; вот
Сгустилась тень, бледна, светла,
И очертанья обрела.
Неясный призрак в тишине
К нему приблизился во сне
И молвил: «Горлим пред тобой —
Предатель преданный! Не стой,
Беги, не мешкая! Воспрянь!
