Отрывок из «Лэ о Лейтиан»
Ниже я привожу отрывок из «Лэ» (написанного в 1925 г.; см. стр. 98): в нем рассказывается о предательстве Горлима по прозвищу Злосчастный, который выдал Морготу тайное убежище Барахира и его соратников, и о том, что случилось после. Здесь следует оговорить, что текстологические подробности поэмы крайне сложны и запутанны, но поскольку моя (амбициозная) задача состояла в том, чтобы представить в данной книге легко читаемый текст, иллюстрирующий эволюцию сюжета легенды на разных стадиях, я пренебрег почти всеми деталями такого плана, чтобы не создавать лишней путаницы. Текстологическая история поэмы изложена в моей книге «Лэ Белерианда» («История Средиземья», т. III, 1985). Я включил в настоящую книгу фрагменты из «Лэ», дословно взятые из текста, подготовленного мною для «Лэ Белерианда». В каждом из отрывков строки пронумерованы отдельно[17]; эти номера строк не соответствуют сквозной нумерации поэмы в целом.
Нижеприведенный отрывок взят из Песни II «Лэ». Ему предшествует описание жестокого произвола Моргота в северных землях во времена, когда Берен пришел в Артанор (Дориат); рассказывается о том, как Барахир, Берен и еще десятеро их соратников жили изгоями, и Моргот напрасно охотился за ними на протяжении многих лет, и о том, как, наконец, «бдительности вопреки, их Моргот уловил в силки».
То Горлим был, что как-то раз
Ночной порой, в недобрый час
Один отправился сквозь тьму
В долину: тайный друг ему
Назначил встречу; чей-то дом
Минует: в сумраке ночном
Белеет смутный силуэт
На фоне звезд; лишь тусклый свет
Мерцает в маленьком окне.
Он заглянул: и, как во сне,
У призрачной мечты в плену,
Пред очагом свою жену
Увидел: прядь седых волос,
И бледность, и пролитых слез
Следы, и нищенский наряд
О днях страданий говорят.
«А! Нежный друг мой, Эйлинель,
Кого я почитал досель
Низринутой в мглу ада! Прочь
Бежав в ту роковую ночь,
Когда я волей черных сил
Утратил все, чем дорожил,
Не я ль уверился сперва,
Что ты погибла, ты мертва?»
С тяжелым сердцем, изумлен,
Глядел извне, из мрака он.
Но прежде, чем посмел опять
Ее окликнуть, разузнать,
Как удалось ей ускользнуть
И отыскать в долину путь, —
Зловещий крик совы ночной
Донесся вдруг. Раздался вой
Волков, предвестников беды:
Волк проследил его следы
Сквозь сумрак ночи. Злобный враг
Ночных убийц неслышный шаг
Направил в ночь не наугад.
И Горлим отступил назад,
Надеясь увести врагов
От Эйлинели; в глушь лесов
Он устремился прочь, один,
Через ручьи и зыбь трясин,
Сквозь лог, ночною мглой одет,
Как зверь, запутывая след,
Пока тропа не привела
К соратникам. Сгустилась мгла
И расступилась вновь; но он
Глядел во мрак, забыв про сон,
Пока унылый свет небес
Не озарил промозглый лес.
Измучен, Горлим был готов
Изведать плен и гнет оков,
Когда б сумел вернуть жену.
В душе его вели войну
Вассальный долг, любовь и честь,
И ненависть к врагу, чья месть
Грозит любимой: скорбь и страх
Кто мог бы передать в словах?
Шли дни – и Горлим, обуян
Тоской, пришел во вражий стан,
Готов предстать пред королем
Раскаявшимся бунтарем, 
