Сомкнулась Морготова длань
На горле твоего отца!
Про тайный стан у озерца
Проведал Враг – и знает путь
К убежищу». Злых козней суть
Раскрыл тут Горлим. Сон же вдруг
Прервался. Берен, меч и лук
Схватив, помчался в тайный стан,
Стремительней, чем ураган,
Что, словно бы ножом, крушит
Верхушки ломкие ракит
Порой осенней. Жар огня
Жег сердце. На рассвете дня
Достиг он места, наконец,
Где Барахир, его отец
Разбил свой лагерь. Видит взгляд
Знакомых хижин жалкий ряд
На островке среди болот;
Рой птиц вспугнул его приход.
Но то не цапля, не кулик —
То вороны подняли крик,
Рассевшись на ветвях осин.
«Не скор был Берен!» – так один
Закаркал. И зловещий хор
Откликнулся: «Не скор! Не скор!»
И Берен прах земле предал,
Возвел из валунов завал,
И имя Моргота над ним
Он трижды проклял, одержим
Отчаяньем: в день горький тот
В нем сердце обратилось в лед.
Через леса и зыбь болот
Направил Берен путь – и вот
Он, наконец, настиг врагов:
Вблизи кипящих родников
Они устроили привал.
Один со смехом показал
Друзьям кольцо, трофей войны:
«Колечку, братцы, нет цены,
Да это и немудрено:
Белериандское оно,
И равного не знает мир:
Сраженный мною Барахир,
Лесной разбойник и бунтарь,
Помог-де Фелагунду встарь.
Кольцо мне велено принесть;
Ну да у Моргота не счесть
Богатств! Негоже королю
Скупиться! Я не уступлю
Сокровища! Ищи глупца!
Сболтну, что не нашел кольца!»
Но в этот миг взвилась стрела
И в грудь изменнику вошла.
Был Моргот, верно, рад узнать,
Что злейший враг его, под стать
Слуге, с кого особый спрос,
Удар ослушнику нанес.
Но смех Врага, должно быть, смолк
От слов, что Берен, точно волк,
Метнулся из-за валунов,
Один ворвался в стан врагов,
И выхватил кольцо, и вмиг
Исчез во тьме, – истошный крик
Летел герою вслед; рой стрел
Взметнулся в воздух, но задел
