Джон Рескин – Когда-то тому назад... Сказки английских писателей (страница 11)
Доподлинно установлено, что дальнейшая история страны короля Добывали, а также судьба всех именитых людей, живших во дворце или посещавших его, не известны ни одному ныне живущему человеку. Тем не менее кое-кто уверен, что король все так же засыпает на троне и впадает после ужина в дурное расположение духа; что королева Кругомвсемое и принцесса Жадиния нашли золото и уже начали все скупать; что госпожа Заколюка все еще прядет, хотя точно и неизвестно, где именно; что начиная с Нового года Снежинка уже поджидает весну и ее можно увидеть у окна в платье из белого бархата, когда она старается не пропустить приближение весны; что принц Остроум каким-то образом попал под еще более сильное заклятие и под более толстую подушку и продолжает рассказывать Снежинке и ее друзьям сказки, а когда подушка вместе с заклятием будет разбита новым ударом топора Верзилы — а люди надеются, что это когда-нибудь случится, — принц снова все поставит на свои места и вернет миру волшебные времена.
Когда у королевы родилась дочь, принцесса Мелисанда, она решила устроить пышные крестины. Этому, однако, решительно воспротивился король.
— Я слишком хорошо знаю, сколько неприятностей бывает от этих крестин, — сказал он. — Как бы ты ни старался пригласить на крестины всех фей до единой, все равно хоть одну да забудешь, а неужели ты не помнишь, к чему это ведет? Даже в моей семье чего только не случалось! На крестины моей прабабки не пригласили фею Злонравию, и ты же знаешь, что прабабка укололась веретеном и проспала сто лет.
— Может быть, ты и прав, — согласилась королева. — Моя кузина, рассылая приглашения на крестины дочери, тоже забыла послать его одной старой зануде, ну и, конечно, та в самый последний момент все-таки заявилась — и у девочки до сих пор изо рта сыплются жабы.
— То-то и оно. А еще история с мышью и кухарками. В общем, давай не будем делать подобных глупостей. Я буду крестным отцом, ты — крестной матерью, а фей мы просто не позовем. И никто из них не сможет обидеться.
— Если только они не обидятся все сразу, — предостерегла его королева.
Так оно и вышло. Едва король с королевой вернулись с крестин, как уже на пороге их встретила камеристка.
— Ваше Величество, к вам несколько дам. Я объяснила им, что вас нет дома, но они решили ждать.
— Они в гостиной? — поинтересовалась королева.
— Нет. Я провела их в Тронный зал, Ваше Величество, — ответила камеристка. — В гостиной они бы не разместились.
Фей (а это были, конечно, они) оказалось около семисот, и они запрудили весь Тронный зал. Туда собрались феи всех возрастов и мастей: молодые и старые, красивые и уродливые, добрые и злые, феи цветов и феи луны, феи, похожие на пауков и бабочек, — и лишь только королева открыла дверь и стала извиняться, что заставила их ждать, все они в один голос крикнули:
— Почему вы не пригласили на крестины меня?
— Да потому, что мы не устраивали крестин, — ответила королева и, повернувшись к мужу, прошептала: — Ну что я тебе говорила! — Это было ее единственным утешением.
— Но вы, же крестили ребенка! — хором воскликнули феи.
— Мне очень жаль, — начала королева, но тут фея Злонравия, растолкав всех локтями, вышла вперед и самым грубым образом попросила королеву заткнуться.
Она была самой старой и самой злой феей, поэтому неудивительно, что люди не любили ее и старались никогда и никуда не звать. В результате она оставалась без приглашения чаще, чем все остальные феи, вместе взятые.
— И не пытайся оправдываться, — проверещала она, грозя королеве пальцем. — Этим ты только усугубляешь свою вину. Тебе должно быть прекрасно известно, что случается, когда какую-нибудь фею забывают пригласить на крестины. И вот сейчас мы все преподнесем ребенку подарки. Как старшая по возрасту, начинаю я. Принцесса будет лысой.
Королева едва не лишилась чувств. Злонравия скрылась в толпе, и ее место заняла другая фея, шурша крыльями летучей мыши и поправляя нарядный чепчик, украшенный живыми гадюками.
— Ни слова больше! — вскричал король. — Право же, дамы, я просто поражен! Неужели никто из вас не ходил в детстве в школу и не учил историю собственного рода? Неужели же мне, простому, малообразованному королю, придется учить вас, что можно, а чего нельзя?
— Да как ты смеешь! — закричала, вскинув голову, выступившая вперед фея, и гадюки на ее чепце зашевелились. — Сейчас моя очередь говорить, и я сделаю принцессу…
Тут король просто закрыл ей рот рукой.
— Угомонитесь, — попросил он. — Я не дам вам продолжать. Если вы меня не выслушаете, то потом сильно об этом пожалеете. Как вам должно быть известно из истории, фея, нарушившая традиции своего рода, растворяется в воздухе и исчезает, как пламя свечи. Согласно этой традиции, на крестины приглашают всех добрых фей и забывают только одну — злую. Таким образом, мы должны решить, что либо это отнюдь не крестины, либо вы все, кроме одной, были приглашены, и эта одна, объявившая о себе сама, — фея Злонравия. Что, впрочем, неудивительно. Понятно ли я говорю?
Несколько знатных фей, поддавшиеся было влиянию Злонравии, пробормотали, что в словах короля что-то есть.
— Не верите мне — попробуйте, — продолжал король. — Одарите несчастную малышку всеми гадостями, которые вы для нее приготовили, но знайте: в ту секунду, когда вы произнесете свои пророчества, вы исчезнете. Ну, кто хочет попробовать?
— Нам было очень приятно посетить ваш дом, — засобиралась фея с гадюками. — Надеюсь, дорогая королева, вы скоро созовете нас снова. Буду счастлива вновь увидеть и вас, и вашу прекрасную малышку.
С этими словами она направилась к выходу, и змеиное обрамление ее чепца зашевелилось еще сильнее.
Когда удалилась последняя гостья, королева бросилась к дочурке, сорвала с нес кружевной чепчик и разрыдалась. Вместе с ним от головки принцессы отделились ее золотистые локоны, и вся головка стала гладкой, как яйцо.
— Не плачь, дорогая, — бросился утешать ее король. — У меня где-то завалялось одно желание, мне его подарила на свадьбу моя крестная фея, но с тех пор мне совершенно нечего было желать.
— Спасибо, дорогой, — улыбнулась королева сквозь слезы.
— Я сохраню его, пока принцесса не вырастет, — продолжал король, — а потом подарю ей, и если она пожелает вернуть себе волосы, то сможет легко это сделать.
— Ой, так, может быть, ты вернешь ей волосы прямо сейчас? — со слезами на глазах предложила королева, осыпая круглую гладкую головку поцелуями.
— Нет, моя хорошая. Став взрослой, принцесса может пожелать чего-нибудь другого. И кроме того, вдруг ее волосы отрастут сами?
Но этого, конечно же, не произошло. Принцесса Мелисанда выросла прекрасной, как солнце, и ласковой, как свет, но на ее очаровательной головке не появилось ни единой волосинки. Королева шила для дочери шапочки из зеленого шелка, и, когда принцесса их надевала, ее румяное лицо выглядело как цветок, вырвавшийся из зеленой почки. Чем старше, тем более ласковой она становилась, чем более ласковой — тем более доброй, и чем более доброй — тем более прекрасной.
И вот, когда принцесса выросла, королева напомнила королю о его обещании:
— Дорогой, наша дочь уже взрослая и вполне может решить, чего же она хочет. Наверное, уже можно отдать ей волшебное желание.
Король написал письмо своей крестной фее и послал его с почтовой бабочкой, спрашивая, может ли он передать дочери то волшебное желание, которое она когда-то подарила ему на свадьбу.
— Я так и не удосужился его использовать, — объяснил он, — хотя мысль о том, что в моем доме хранится такая замечательная вещь, всегда согревала мне сердце. Желание совсем как новое, а моя дочь достигла возраста, когда она сможет по достоинству оценить этот подарок.
С той же бабочкой фея прислала ответ:
Получив это письмо, король достал украшенные бриллиантами ключи, открыл золотой сейф, вынул оттуда желание и вручил дочери.
— Отец, я хочу, чтобы все твои подданные были счастливы, — выразила свое пожелание Мелисанда.
Но они и так были счастливы, поскольку король и королева были добрыми правителями.
Подумав, принцесса сказала:
— Тогда я хочу, чтобы все они были добры.
Но поскольку все люди были счастливы, они были и добры. Так что и второе желание повисло в воздухе.
Тогда в разговор вступила королева:
— Доченька, пожалуйста, ради меня, пожелай то, что я тебе сейчас скажу.
— Конечно, маменька, пожалуйста, — покорно произнесла принцесса.
Королева что-то прошептала ей на ухо, и Мелисанда кивнула. Затем громко и отчетливо произнесла:
— Я хочу, чтобы у меня были золотистые волосы метровой длины и чтобы каждый день они вырастали на один дюйм, а если их срежут, чтобы они росли в два раза быстрее, и еще чтобы…
— Замолчи! — крикнул король. На этот раз желание сработало, и секунду спустя принцесса уже улыбалась и поглаживала длинные волнистые волосы.
— Ой, как красиво! — воскликнула королева. — Как жаль, что ты не дал ей докончить.
— А что было в конце? — поинтересовался король.
— Я должна была добавить, — ответила принцесса, — чтобы они становились в два раза толще.