Джон Рескин – Когда-то тому назад... Сказки английских писателей (страница 10)

«Может быть, кто-нибудь из работающих остановится и послушает ее», — подумал Весельчак и со своей играющей скрипкой пошел по улицам в сторону замка. Музыка заполняла все вокруг, и люди слышали ее. Подобного дня никогда еще не было в долине госпожи Мрачности. Мужчины переставали копать, женщины прекращали стирать, дети тоже бросали свои дела, и там, где проходил Весельчак со своей скрипкой, все замирали. Когда он вошел в ворота замка, бондари, работавшие во дворике, побросали на землю инструменты, а в самом замке люди переставали сбивать масло и делать сыры, останавливали ткацкие станки. Прялка в руках госпожи Мрачности застыла в воздухе.

Продолжая играть, мальчик прошагал по всем залам и поднялся в башню. Когда он подошел, госпожа Мрачность отбросила в сторону прялку и пустилась в отчаянный пляс. За ней последовали ее фрейлины. Танцуя, госпожа молодела на глазах-с ее лица сходила угрюмость, а с волос-седина. Она переоделась в принесенное ей белое с вишневым платье, какое носила в дни молодости, и госпожи Мрачности больше не стало, а появилась мисс Беззаботность — юная девушка с золотистыми волосами, смеющимися глазами и щеками, подобными летним розам.

Тут же шум веселья донесся из всех уголков долины. Тяжелый туман перевалил за горы и исчез, появилось солнце, и стало голубым небо. Во внутреннем дворике замка забил прозрачный родник, а с востока прилетел белый ястреб, держа в клюве золотое кольцо, и надел его на палец мисс Беззаботности. После этого великан Силач разорвал веревку, сбросил со спины корзину с пылью и разлегся спать на солнцепеке. Ночью феи плясали на вершинах холмов, а ночные прядильщицы с золотыми прялками вернулись в дома людей и больше не скрывались в заброшенном доме. Все хвалили Весельчака и его скрипку. Когда весть о его замечательной игре достигла слуха короля, тот повелел убрать железные ворота и отпустил на свободу пленного солдата, а мальчика назначил на должность своего первого скрипача-должность, которая при этом мудром монархе была в королевстве наивысшей. Как только семья мальчика и соседи узнали, как высоко вознесла его простая скрипка, они решили, что музыка не такое уж плохое занятие, и все-мужчины, женщины, дети-стали учиться игре на скрипке. Говорят, ни один из них так и не выучился ни одной мелодии, это получилось только у его мамы, которой мальчик преподнес богатые подарки.

Голос из кресла смолк. Фигурка, одетая в зеленый и желтовато-коричневый бархат, поднялась, держа в руке золотую скрипку, и сказала:

— Такова моя сказка.

— Если не считать вчерашнюю и пять предыдущих, — произнес король Добывала, — то это лучшая сказка, какую я слышал с тех пор, как мой брат Остроум покинул меня и потерялся в лесу. Эй, Удачник, мой первый паж, иди и принеси этой девушке золотой пояс. Раз ее кресло может рассказывать такие истории, она больше не будет жить со слугами, а займет одну из лучших комнат дворца и будет есть за одним столом с нами в большом королевском зале!

Возвращение принца Остроума

Снежинка очень обрадовалась, что будет есть за одним столом со всеми благородными кавалерами и дамами, о которых рассказывал голос из кресла. Она склонилась в глубоком реверансе и от всего сердца поблагодарила короля. Присутствующие с радостью потеснились, освобождая для нее место, и, когда ей принесли золотой пояс, она стала выглядеть ничуть нс хуже остальных.

— Ма-ам, — прошептала принцесса Жадиния, готовая расплакаться от злости, — ты только посмотри, как эта замухрышка, которая пришла сюда в грубом платье и босиком, заполучила и пышные наряды, и расположение гостей — и все своими сказками! Все расхваливают ее и забывают про меня, хотя это мой праздник, мой день рождения. Ма-ам, это замечательное кресло должно стать моим. По какому такому праву оно принадлежит простой девчонке.

— Оно будет твоим, дочь моя, — ответила королева.

Она заметила, что король, как всегда после обеда, уже заснул на троне, и, позвав двух пажей, которых звали Скряга и Кулак, приказала им пойти в дальний конец зала, где сидела девочка, и взять у нее кресло, а когда приказание было исполнено, тут же преподнесла кресло в подарок дочери.

Ни один придворный, ни один гость не осмелился выступить против приказа королевы, и бедной девочке не оставалось ничего другого, как только забиться в угол и расплакаться. Тем временем принцесса Жадиния, напустив на себя вид, который ей казался величественным, положила голову на подушку и произнесла:

— Бабушкино кресло, расскажи сказку.

— А разве это кресло твоей бабушки? — возмутился голос в подушке, после чего кресло так сильно подпрыгнуло, что принцесса перевернулась и распласталась на полу, заходясь от визга, причем визжала она не столько от боли, сколько от злости.

Напрасно придворные пытались ее утешить. Только королева, чей нрав был еще круче, чем у дочери, поклялась наказать дерзкий предмет мебели и послала за старшим лесничим по имени Верзила, чтобы тот изрубил кресло топором.

От первого же удара подушка разорвалась, и, ко всеобщему удивлению, из нее выпорхнула птица — белоснежная и с алыми кончиками перьев и через раскрытое окно вылетела на улицу.

— Лови её! Хватай! — разом крикнули королева с принцессой, и все, за исключением короля, все еще спавшего на троне, бросились вслед за птицей. А она пролетела по саду и вылетела на широкий пустырь, где когда-то стояли дома, которые потом по приказу королевы были снесены, чтобы на их месте вырыть шахты для добычи золота. Золота королева не нашла, а три глубокие ямы остались. Для того чтобы во время праздника пустырь выглядел получше, ямы прикрыли нарубленными ветками и сверху забросали землей, О них помнили все, кроме королевы и принцессы. Эти двое бежали первыми, а Снежинка изо всех сил старалась от них не отстать. Когда королева с принцессой ступили на прикрытую яму, ветки не выдержали, так что они обе провалились вниз, а девочку, бежавшую следом, успел ухватить за край алого платья и оттащить в сторону первый паж короля.

Все искали птицу, но она исчезла. Зато невдалеке, в том самом месте, куда она опустилась, стоял прекрасный принц в алом платье. На голове его сверкала и переливалась корона, казавшаяся то золотой, то цвета лесных листьев.

Большинство придворных не знали, что и думать, но все феи и эльфы, а также пожилые люди узнали его и закричали: «Да здравствует принц Остроум!»

Этот крик разбудил короля, и он в великой радости вышел приветствовать своего брата и поздравить его с возвращением. Лорд-гофмейстер королевского двора и личные пажи короля отправились, захватив веревки и фонари, спасать королеву и принцессу; они нашли их на дне одной ямы, на куче песка, целыми и невредимыми. Хотя яма была очень глубокой, отдельные солнечные лучи все же проникали вглубь, освещая песок, и каждая блестевшая на солнце песчинка казалась королеве и принцессе крупицей золота.

Они принялись на чем свет стоит ругать работавших там прежде старателей, называя их обманщиками, негодяями, ленивыми прохвостами, награждая добрым десятком иных прозвищ за то, что те оставили внизу столько добра, и наотрез отказались выбираться из ямы. Раз во дворце появился принц Остроум, говорили они, то дом им будет не мил, и лучше уж они останутся внизу и будут копать золото, а потом скупят для себя весь мир. Король Добывала, ради сохранения во дворце мира и спокойствия, не стал перечить и распорядился спустить в яму заступы и лопаты. Два пажа, Скряга и Кулак, решили присоединиться к королеве с принцессой и тоже искать золото, надеясь получить половину добытого. Там все они и остались. Одни придворные говорили, что золото они найдут обязательно, другие в этом сильно сомневались. По крайней мере, ко времени написания этой истории золота еще не было.

Что же касается принца Остроума, то он пошел во дворец со всеми остальными, ведя Снежинку под руку и рассказывая всем, как коварная фея Фортунетта подстерегла его в тот момент, когда он забыл об осторожности, и превратила в птицу, как она заключила его в сиденье этого старинного кресла и передала его госпоже Заколюке, как он находил единственное утешение в крошке Снежинке, которой рассказывал различные сказки.

Король так обрадовался возвращению брата, что приказал устроить еще один пир на семь дней. Все это время ворота дворца оставались, открыты, всех приглашали на пир, все жалобы выслушивали. Земли и дома, присвоенные королевой Кругом все мое, были возвращены их законным владельцам. Каждый получил то, чего желал больше всего, и недовольных больше не осталось ни в замке, ни вне его, А на седьмой день праздника прибыла не кто иная, как госпожа Заколюка, в чепце и серой шали.

Снежинка очень обрадовалась приезду бабушки, обрадовались ей и король с принцем, которые помнили госпожу еще в дни ее молодости. Пир продлили еще на семь дней, а когда он закончился, в королевстве все встало на свои места. Король Добывала и принц Остроум снова стали править вместе, а Снежинку, поскольку она оказалась самой доброй девочкой во всем королевстве, они избрали своей наследницей вместо принцессы Жадинии. С этого дня она ходила в бархате и шелках, имела семь пажей и жила в лучших комнатах дворца. Госпожа Заколюка тоже стала важной дамой. Ее кресло заново обили бархатом и поставили в нарядно расписанном зале, а она сидела на нем в сером платье с золотой каймой и пряла на прялке, сделанной из слоновой кости. На месте ее старого домика принц построил огромный летний дворец, весь увитый виноградником и розами, а также проложил прямую дорогу через лес, чтобы все добрые люди могли приехать туда отдохнуть. Коварная фея Фортунетта, видя, что ее владычеству в этой стране пришел конец, отправилась в кругосветное путешествие и к моменту написания этой истории еще не возвратилась. Добрые девочки и мальчики, читающие эти строки, знайте, что те времена давным-давно миновали. С тех пор над землей пронеслись страшные войны, кругом загрохотали заводы, появились школы, и все это неузнаваемо изменило лицо мира. Не найдешь больше короля, который бы устроил хоть один семидневный пир на весь мир, ни одной королевы или принцессы, пусть даже очень жадных, которые бы сами рыли золото, ни кресел, которые рассказывают сказки. Исчезли волшебные колодцы, холмы и леса опустели, и феи уже не водят среди них свои хороводы. Одни утверждают, что фей испугало появление школ, другие-грохот заводов, но как бы то ни было, никто, насколько мне известно, уже долгие годы их не видел, за исключением, пожалуй, некоего Ханса Кристиана Андерсена из Дании, чьи рассказы о феях столь прекрасны, что он, вероятно, слышал их от самих фей.