Зачатая; никто из сыновей
55 Не стоил при рожденье столько боли
Земле, как эта дочь. В ее лице
Задумчивость, а не печаль сквозила;
Она свое провидела величье
В грядущем: пальмы, храмы и дворцы
60 Близ Окса иль у вод священных Ганга;
И как Надежда на железный якорь,
Так опиралася она на бивень
Громаднейшего из своих слонов.
За ней, на жестком выступе гранитном
65 Простерся мрачной тенью Энкелад;
Он, прежде незлобивый и смиренный,
Как вол, пасущийся среди цветов,
Был ныне полон ярости тигриной
И львиной злобы; в мстительных мечтах
70 Уже он горы громоздил на горы,
Лелея мысль о той второй войне,
Что вскоре разразилась, самых робких
Заставив спрятаться в зверей и птиц.
Атлант лежал ничком; с ним рядом Форкий,
75 Отец Горгон. За ними — Океан
И Тефия, в коленах у которой
Растрепанная плакала Климена.
Посередине всех Фемида жалась
К ногам царицы Опс, почти во мраке
80 Неразличимой, как вершины сосен,
Когда их с тучами смешает ночь;
И многие иные, чьих имен
Не назову. Ведь если крылья Музы
Простерты для полета, что ей медлить?
85 Ей нужно петь, как сумрачный Сатурн
Со спутницей, скользя и оступаясь,
Взобрался к этой пропасти скорбей
Еще из худших бездн. Из-за уступа
Сначала головы богов явились,
90 И вот уже ступили две фигуры
На ровное подножье. Трепеща,
Воздела Тейя руки к мрачным сводам
Пещеры — и внезапно взор ее
Упал на лик Сатурна. В нем читалась
95 Ужасная борьба: страх, жажда мести,
Надежда, сожаленье, боль и гнев,
Но главное — тоска и безнадежность.
Вотще он их стремился одолеть,
Судьба уже отметила его
100 Елеем смертных — ядом отреченья;
И сникла Тейя, пропустив вперед
Вождя — к его поверженному войску.
Как смертного скорбящая душа
Терзается сильней, вступая в дом,
105 Который омрачило то же горе,
Так и Сатурн, войдя в печальный круг,
Почувствовал растерянность и слабость.
Но Энкелада мужественный взор,
С надеждой устремленный на него,
110 Придал Сатурну сил, и он воскликнул:
«Я здесь, титаны!» Услыхав вождя,
Кто застонал, кто попытался встать,
Кто возопил — и все пред ним склонились
С благоговением. Царица Опс,
115 Откинув траурное покрывало,
Явила бледный изможденный лик
И черные запавшие глаза:
Как гул проходит между горных сосен
