Джон Карр – Он никогда не убил бы Пэйшенс (страница 2)
Он был явно смущен. Порывшись в кармане, молодой человек выудил полкроны и протянул Майку. Потом с призрачной улыбкой, осветившей его возбужденное лицо блеском белых зубов, взбежал по ступенькам следом за девушкой.
Любовный роман.
Свидание.
Шуры-муры.
Майк нисколько не сомневался, что эти двое назначили здесь встречу. Он знал симптомы. Полкроны означало подкуп, но на Майка, пребывающего в дурном настроении, не подействовало бы даже два с половиной шиллинга. Он поднялся по ступенькам вслед за молодым человеком.
Без пяти два освещение под стеклянным полом еще не было включено. Майк заметил, что девушка свернула налево. Мужчина пошел направо. Если они обогнут центральный блок с витринами, занимающими стену почти до потолка, то встретятся где-то в задней части зала.
Майк прибавил шаг. В полумраке он прошел мимо яркого и опасного королевского аспида (micrurus fulvious), мимо знаменитой черной мамбы (dendraspis angusticeps), которая в действительности была оливково-зеленой, мимо коричневого водяного щитомордника (agkistrodon piscivorus) в аквариуме с пузырьками. И далее – мимо паука-птицееда, ошибочно называемого тарантулом. Паук наблюдал за человеком через стекло, устремив на него четыре пары злобных блестящих глаз.
И лишь в задней части зала Майк нашел молодого человека, который пристально разглядывал витрину с королевской коброй. С одной стороны от кобры за освещенной панелью помещался ядозуб (heloderma suspectum), порождение ночного кошмара. С другой стороны находилась витрина с тропической американской ящерицей (ameiva ameiva), чьи чешуйчатые глаза и раздутое тело с желтыми полосками выглядело еще более устрашающим.
Но главным экспонатом здесь была королевская кобра – массивная, лоснящаяся, с черными и белыми кольцами на теле, она спала среди искусственных камней. Майка Парсонса весьма удивил неподдельный интерес молодого человека к змее.
Неужели тот интересуется змеями?
Открыв портфель, молодой человек достал блокнот и карандаш. Майк увидел, как карандаш секунд двадцать быстро двигался в его пальцах. Но молодой человек остался чем-то недоволен. Приподняв плечи, он покачал головой и что-то пробормотал. Потом убрал блокнот и карандаш в портфель.
И тут слева от него мелькнула тень.
Из-за витрины с ядозубом неслышно появилась девушка в голубой шерстяной рубашке и коричневых вельветовых брюках. Майк отчетливо ее видел.
Она больше не выглядела как человек, пребывающий в трансе. Ее серо-зеленые глаза с расширенными зрачками были устремлены на молодого человека. Обуреваемая всепоглощающим гневом, она дышала быстро и неровно.
«Ссора влюбленных? – подумал Майк. – Эта пташка доставила ему массу хлопот, и теперь он ищет повод, чтобы слинять. Ну ладно!»
На миг показалось, что девушка вот-вот потеряет самообладание. Майк ждал, что она сейчас вцепится мужчине в горло. Ее сдерживало лишь природное достоинство, а может быть, что-то другое. Было очевидно, что она подыскивает уничижительные веские слова. Неслышно скользнув вперед, девушка оказалась в поле зрения мужчины.
Нарочито медленно она сложила руки на груди и с расстановкой проговорила:
– Ну что, мистер Кэри Квинт?
Глава вторая
Молодой человек резко обернулся. Стороннему наблюдателю показалось бы, что он сильно испугался.
– Боже правый! – воскликнул он, сорвав с головы поношенную шляпу и уставившись на девушку. – Смотрите-ка! Вы Мэдж Пэллизер, не так ли?
Девушка вскинула голову и с горечью произнесла:
– Как будто не знаете!
– Но я действительно не знал, черт возьми! – Мистер Кэри Квинт пожал плечами. – В конце концов, я видел вас только на фотографиях. И должен сказать, они представляют вас не в лучшем свете. Ха-ха-ха!
Мисс Мэдж Пэллизер закрыла глаза.
Следует отметить, что восклицание «ха-ха-ха» не содержало никакого скрытого смысла, а было результатом нервозности и вырвалось случайно. Но женщина, особенно если она находится в таком состоянии, как мисс Пэллизер, слышит не то, что сказано, а то, что ожидает услышать.
– Вам известно, мистер Кэри Квинт, – неторопливо начала она, – что вы не брились последние две недели? Что ваша одежда нуждается в глажке? Что ваш галстук обтрепался по краям? Короче, что касается вашего внешнего вида, вы в точности похожи, – дрожащим указательным пальцем она ткнула в тропическую американскую ящерицу справа от них, – вы в точности похожи на
Молодой человек непроизвольно повернул голову в сторону тропической ящерицы, которая подмигнула в ответ чешуйчатым глазом, что-то непрерывно жуя. Сравнение было явно несправедливым, и мистер Кэри Квинт не на шутку рассердился.
– Не лучше ли, – предположил он, – оставить в покое мою внешность?
– Тогда будьте любезны оставить в покое и мою внешность тоже!
– Перестаньте, мисс, я ничего не говорил о вашей внешности!
Мисс Пэллизер изогнула брови.
– Правда? – пробормотала она. – Мне показалось – я говорю: показалось, – что вы отчетливо произнесли «ха-ха-ха».
– Да, я произнес «ха-ха-ха». Но я не имел в виду ничего такого!
– Не то чтобы это было так интересно, – продолжала мисс Пэллизер, – но нельзя ли узнать, что именно вы имели в виду?
Мистер Квинт развел руками.
– Честно говоря, – ответил он, – вы меня приятно удивили. Я серьезно! Разумеется, я видел ваши фото, но думал, что они подретушированы в рекламных целях. Я боялся, что вы очень страшная.
Девушка в упор уставилась на него. Потом вскинула голову, стукнула себя кулаком по лбу и трагическим жестом простерла руку вперед.
– Боже мой, какой же вы мерзкий! – с горячей искренностью воскликнула она.
– Послушайте…
Молодой человек судорожно сглотнул.
Решив проявить благоразумие, он огляделся по сторонам в поисках вдохновения, но ничего не обнаружил. Он увидел лишь королевскую кобру, ядозуба и тропическую американскую ящерицу. Табличка на витрине ящерицы извещала, что ее именуют бегуном пустыни за феноменальную скорость перемещения. Мистер Квинт осторожно поставил портфель на пол.
– Прежде чем мы скажем слова, о которых потом пожалеем, – начал мистер Квинт, – я хочу сделать одно предложение. Можно?
– Нет, нельзя. Какое?
– Почему бы нам не прекратить эту нелепую вражду? – произнес молодой человек.
– Нелепую, вот как?
– На протяжении трех поколений, – продолжал молодой человек, – наши семьи находятся в смертельной вражде. А почему?
– Потому что семья Квинтов начиная с вашего прадеда…
– Погодите! – взмолился молодой человек. – Не говорите так! Это неверный подход!
– Очень сожалею. Может, вы подскажете мне верный подход?
Молодой человек взял себя в руки. Для пущей убедительности он стукнул ладонью по стеклу витрины, в которой находилась королевская кобра.
– Эта вражда, – продолжал он, – со временем обрела форму публичного скандала, и мы стали посмешищем. Мы игнорировали друг друга, поливали грязью в газетах, устраивали потасовки на улицах, даже затевали судебные тяжбы. А почему? Просто потому, что ваш прадед поругался с моим в 1873 году.
Мисс Пэллизер окинула его испепеляющим взглядом.
– В 1874 году, – уточнила она.
– Хорошо, пускай в 1874-м. Но какое это имеет значение?
– Если честь семьи, – ответила девушка, – и профессиональная честь значат для вас столь же мало, как и для остальных Квинтов…
И снова молодой человек с размаху стукнул кулаком по стеклу. Королевская кобра как будто слегка встревожилась. Ее лоснящиеся черные и белые кольца чуть заметно зашевелились.
Майк Парсонс был в ярости. Однако молодой человек ничего не замечал.
– При чем здесь честь семьи? – негодовал он. – Готов поспорить, ни одна персона с каждой стороны не знает, с чего началась первая ссора!
– Я скажу вам, с чего все началось, мистер Кэри Квинт. Ваш прадедушка…
– Лучше помолчите!
Последовал очередной удар по стеклу.
– Я буду говорить то, что пожелаю, – возразила мисс Пэллизер. – Ваш прадед обвинил моего прадеда в воровстве.
– Допустим. Ну и что?
– Полагаю, вы утверждаете, что мой прадед действительно был вором? Что он использовал Фатиму прежде вашего прадеда?