Джон Карр – Он никогда не убил бы Пэйшенс (страница 1)
Джон Карр
Он никогда не убил бы Пэйшенс
HE WOULDN'T KILL PATIENCE
Copyright © The Estate of Clarice M. Carr, 1944
Published by arrangement with David Higham Associates Limited and The Van Lear Agency LLC
All rights reserved
© И. В. Иванченко, перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Азбука®
Глава первая
Их роман – если можно назвать это так – начался в террариуме зоологического сада «Ройал Альберт».
Старый Майк Парсонс стал тому свидетелем и был потрясен до глубины души. За всю долгую историю Кенсингтонские сады и «Ройал Альберт» не знали подобной суматохи, с тех пор как осенью 1904 года тигрица Иезавель едва не выбралась из клетки.
Дело не в том, что Майк Парсонс не терпел суматохи. Майк был женоненавистником. Он уже очень давно работал смотрителем, но не любил ни зоопарка, ни животных, ни что-либо еще.
Когда дети в восторге смеялись, или щебетали, глядя на пингвинов и белых медведей, или таращились на львов, Майк испытывал чувство отвращения. Что они в этом находят, он не мог понять. Ну ладно бы еще в мирное время… Но сейчас, с началом войны… И Майк косился на небо.
С террариумом, самым притягательным местом в «Ройал Альберт», дела обстояли немного лучше.
Но только
– Ты все понимаешь, старина, – скажет, бывало, Майк. – Ты-то понимаешь!
И свирепо глянет на стоящего поблизости человека.
Этим Майк заслужил репутацию необычайно добросовестного работника.
– У Майка, возможно, есть недостатки, – говорил Эдвард Бентон, директор «Ройал Альберт», – но он очень предан своей работе и всем нам, служащим зоопарка.
Посетители террариума – прямоугольного одноэтажного здания из красного кирпича напротив львятника – видели Майка, когда он стоял у двери или шел за ними следом, пока они бродили внутри. Его седые усы и укоряющий взгляд заставляли многих ускорять шаг. Но на некоторых посетителей – детей и влюбленных – это не оказывало ни малейшего воздействия. Влюбленные неспроста стремились сюда. Гулкое здание внутри почти не освещалось.
Призрачный желтоватый свет исходил лишь из витрин, которые шли вровень с темными стенами по периметру квадратной площадки, находящейся посередине. В витринах, среди камней и тропической растительности, обитали маленькие чудовища.
Один раз в день – с двух до четырех часов пополудни – снизу включали свет под полом из толстого, прочного и гладкого стекла. Детям строго-настрого запрещалось скользить по нему, но они не слушались, и это страшно раздражало Майка. Но зато когда иной раз неосторожные взрослые, поскользнувшись, падали, это доставляло Майку удовольствие.
Когда под стеклянным полом зажигали свет, перед взорами посетителей представали крокодилы, плавающие в заболоченном пруду. Это впечатляющее зрелище сопровождалось охами и ахами. По потолку в причудливом беспорядке метались длинные тени, звенели голоса детей, по пятам которых трусил Майк.
Но в обычное время в террариуме было темно и мрачно. Он был наполнен таинственными шорохами и неясными отсветами по углам. Именно в такое время в террариум забредали влюбленные.
– Не то чтобы они приходили сюда обниматься, – говорил один из смотрителей. – Но здесь им спокойно, им нравится, что можно остановиться и помечтать. Почему бы и нет?
Однако Майк не разделял взглядов этого доморощенного философа. Влюбленные ему не нравились. И в тот день, заметив девушку, он сразу насторожился.
Была вторая половина теплого осеннего дня шестого сентября 1940 года. Майк стоял у входа в террариум в своей серой униформе, наблюдая за небольшими группами людей снаружи. По правде говоря, он был немного рассеян. Даже Майк с его скромным умом ощущал атмосферу напряженности, охватившую персонал зоопарка «Ройал Альберт».
Утром Энгес Мактавиш, старший смотритель, выразил общее мнение.
– Думаю, – многозначительно изрек тот, – скоро начнутся воздушные налеты. И это меня не радует.
Воцарилось долгое молчание.
– Если начнутся воздушные налеты, – с тревогой подхватил другой смотритель, – что случится с кошками? И слонами? И змеями?
Никто не ответил. Даже больше, чем мысль о бомбах, всех пугала мысль о пожаре. Животные панически боятся огня. Кошачьи обезумеют, слоны обратятся в паническое бегство. Что касается змей…
– В конце концов, – заметил кто-то, – кошки находятся в бетонных вольерах и стальных клетках. Но рептилии! Ядовитые змеи, пауки и насекомые содержатся за стеклом. Господи, если стекло разобьется, они расползутся по всему Южному Кенсингтону! Что мы будем с ними делать?
И все воззрились на Майка, смотрителя террариума.
Ответ Майка никого не удивил.
– Скорей всего, придется всех перестрелять.
В глубине души Майк в это не верил. Директор зоопарка мистер Бентон был герпетологом и занимался изучением рептилий. Майк подумал, что тот не позволит им уничтожить змей.
И все же ему в голову закралось сомнение. Пусть он терпеть не мог зоопарк, но совсем не хотел потерять работу в шестьдесят с лишним лет. К тому же зоопарк был невелик. Его вообще могли закрыть на длительное время.
И вот Майк стоял у входа в террариум, заложив руки за спину и похрустывая суставами пальцев. Нахмурившись, он разглядывал серебристый аэростат заграждения, висящий в небе на западе. Именно тогда он и заметил девушку, направлявшуюся к нему.
Начать с того, что девушка была хорошенькой, а это не обещало ничего путного. Но не это привлекло его внимание.
Казалось, девушка пребывает в состоянии транса, не понимая, куда идет. Она с безучастным видом шагала посреди оживленной толпы, беззвучно шевеля губами. Один раз она остановилась, сделав необычный величественный жест, вызвавший интерес у маленького мальчика.
Однако девушка не обратила на это внимания.
Майк продолжал рассматривать девушку. Ее свежее лицо, серо-зеленые глаза с тяжелыми веками и пышные каштановые волосы, падающие на плечи, возбуждали в нем худшие подозрения. И все же…
На девушке были вельветовые брюки и голубая шерстяная рубашка. Из кармана брюк выглядывали белые хлопчатобумажные перчатки, предназначенные для работы, но какой именно – было неясно. Майк посчитал, что одежда девушки слишком подчеркивает ее фигуру, но она этого явно не осознавала. Впрочем, всего остального она тоже не осознавала. Она шла прямо на Майка и едва не налетела на него, только после этого девушка наконец очнулась.
– Я… прошу прощения, – произнесла она, подняв на него затуманенный взор. – Не могли бы вы подсказать мне, как найти террариум?
Не удостоив ее ответом, Майк сурово указал вверх, где над дверью буквами в два фута высотой было вырезано в камне слово «террариум».
– Ах да! – воскликнула девушка. – Ну конечно!
Снова величественно махнув рукой, она рассеянно взошла по ступенькам, скрывшись внутри.
Соображая, что делать дальше, Майк уставился ей вслед. Его подозрения еще больше усилились, когда он увидел персону, появившуюся минуту спустя. Это был молодой человек, который, казалось, преследовал девушку.
– Проклятье! – пробормотал Майк, ненавидя всех и вся.
Молодой человек также пребывал в трансе, явно разговаривая сам с собой. Впечатление усиливал его мрачный байронический облик. Какой щеголь, подумал Майк. На молодом человеке был отлично сшитый серый костюм и галстук, указывающий на принадлежность к престижному колледжу, хотя костюм и галстук имели помятый вид. Заметно было, что молодой человек сегодня не брился, и это придавало его высокой фигуре несколько зловещий вид.
В правой руке он нес портфель, опустив подбородок в воротник. Губы его беззвучно шевелились, как и у девушки. Один раз он выпрямился и описал портфелем круг над головой.
– Мама! – завопил маленький мальчик. – Мама, смотри!
Молодой человек не слышал его. Вышагивая, словно под музыку, он подошел к Майку. Споткнувшись на нижней ступеньке, после некоторого замешательства он произнес мелодичным глубоким голосом:
– Прошу прощения. Можете подсказать мне?..
Майк ткнул пальцем вверх. Проследив взглядом за указующим перстом, молодой человек кивнул:
– Ах да… Ну конечно.
Несколько секунд он продолжал кивать, погрузившись в свои размышления. Надо признать, Майк начал нервничать: казалось, он стоял перед зомби.
Небритый молодой человек расправил плечи и, теребя свой неопрятный галстук, глубоко вздохнул. Словно не замечая Майка, он снова взмахнул портфелем. Потом неожиданно заговорил негромким, вибрирующим голосом, как будто исходящим из глубины подвала.
– Ни за что на свете я не стал бы вас обманывать! – заявил он.
– Сэр?
– Никакого обмана, – продолжал тот потусторонним голосом. – Все абсолютно честно и имеет простейшее объяснение. Я говорил раньше и повторю еще раз: в том, что я намерен вам представить, нет ни малейшего обмана!
– Послушайте, сэр!
– Господи! – воскликнул молодой человек, словно очнувшись и проводя рукой по лбу. – Прошу прощения! Я говорил сам с собой. Я не хотел…