Джон Карр – Он никогда не убил бы Пэйшенс (страница 4)
– И дадите объяснения, – не унимался Майк, – мистеру Бентону, директору зоопарка. Пытался разбить стекло в витринах!
– Вы уйдете отсюда или нет? – В голосе молодого человека послышались зловещие нотки.
– Как вы смеете здесь распоряжаться? – завопил Майк.
– Так вы не желаете уходить? – продолжал молодой человек.
– Нет! – отрезал Майк.
– Ладно! – И молодой человек схватил смотрителя.
– Постойте! – вскрикнула Мэдж Пэллизер в предчувствии катастрофы. – Постойте! Нет! Пожалуйста, не делайте этого!
Но было слишком поздно.
От неспешных манер мистера Квинта не осталось и следа. Левой рукой он крепко ухватился за воротник Майка сзади, а пальцы правой руки плотно прижал к его лицу.
– Значит, я пытался разбить стекло, да? – завопил мистер Квинт.
И с этими словами он с силой толкнул Майка.
Майк отлетел назад, словно им выстрелили из катапульты, и ударился спиной о стеклянную витрину с тропической американской ящерицей. Раздался оглушительный звон разбитого стекла. Вслед за этим поднялась невообразимая кутерьма.
– Берегитесь! – завизжала мисс Пэллизер. – Эта ужасная тварь вылезает из витрины!
Оглушенный Майк Парсонс соскользнул на пол, осыпаемый осколками стекла. Тропическая американская ящерица была длиной два фута и имела скверный характер. Ее раздутое тело метнулось вперед и плюхнулось на пол. Несколько мгновений ящерица оставалась неподвижной, только живот раздувался, как кузнечные мехи. Потом сорвалась с места.
Темная, с желтыми полосками, на освещенном полу она выглядела ужасающе. Ящерица рванула вперед с проворством, благодаря которому ее и прозвали бегуном пустыни.
Однако атаковала она не Мэдж Пэллизер, с визгом отбежавшую в сторону, не Кэри Квинта и не Майка Парсонса – она устремилась прямиком к тучному лысому джентльмену в очках.
– Послушайте… – начал было толстый джентльмен, но тут он заметил летевшее на него чудовище.
Сказать, что он просто «повернулся и побежал», значило бы ничего не сказать. Его массивный корпус развернулся так быстро и ловко, словно висел на вращающейся двери. Вздернув подбородок, сверкая лысиной и высоко поднимая колени, он с невероятной скоростью помчался в сторону входной двери. По пятам неслась тропическая американская ящерица.
– Что здесь происходит, черт бы вас всех побрал? – взвыл толстяк. – Уберите это от меня – немедленно!
Майк Парсонс с трудом поднялся на ноги.
– Вы за это заплатите! – пригрозил он Кэри Квинту, потом крикнул вослед убегавшему толстяку: – Не бегите к входной двери, сэр! Это ценный экспонат! Это…
Майк так и не договорил, ибо со всех ног бросился следом за парой бегунов. Собственно, толстый джентльмен не выказывал намерения покинуть террариум. По сути дела, он превратил его в подобие беговой дорожки. Обогнув центральную часть с витринами, толстяк на несколько секунд исчез, а потом появился на прямом участке. Гулкие голоса создавали в замкнутом пространстве причудливый акустический эффект.
– Не возбуждайте ее, сэр! Не убегайте! Остановитесь, говорю вам! Просто стойте на месте, и все будет в порядке!
– Нисколько не сомневаюсь, – прозвучал голос запыхавшегося толстяка, – что физические упражнения пойдут на пользу этой твари. Вопрос в том, что будет со мной?
– Она не ядовитая, сэр. Кусается больно, но не ядовитая!
Каким-то чудом обогнув дальний угол, толстый джентльмен приближался к Мэдж Пэллизер и Кэри Квинту. Теперь панама была у него плотно надвинута на затылок. В левой руке он по-прежнему сжимал пакет с арахисом. Его удивительная устойчивость на скользком полу, несомненно, объяснялась резиновыми подошвами его ботинок, мелькавшими в воздухе при беге вместе с торчавшими из них белыми носками.
– Ну что, мистер Кэри Квинт, – начала девушка, – вы довольны тем, что натворили?
Прячась за спиной своего врага, она готова была от страха забраться ему на плечи. Тем не менее не удержалась от едких слов, которые нисколько не впечатлили толстого джентльмена.
– Сейчас не время для обвинений! – прорычал он. – Забудьте об этом, сейчас не время для склок! Ради бога, сделайте же что-нибудь!
– Киньте орехи на пол! – крикнул мистер Квинт. – Может, эта тварь остановится и съест их.
Хотя это было лучшее, что мог в данных обстоятельствах предложить молодой человек, толстому джентльмену эта идея пришлась не по душе. Рискуя потерять равновесие, он, пробегая мимо, бросил на советчика испепеляющий взгляд. Было такое ощущение, что массивное тело промелькнуло мимо, в то время как голова, как бы сама по себе, повернулась и гневно глянула назад.
– Не вздумайте кормить животных орехами! – воскликнул взбешенный Майк. – Это нарушение правил! Директор такого не потерпит! Это…
– Осторожно! – предупредила Мэдж Пэллизер. – Ради бога, осторожно…
Внимание Майка отвлеклось, и это привело к окончательной катастрофе. Во время погони за ящерицей его сильно занесло на углу, и, не сумев остановиться, он потерял равновесие и врезался в витрину. Звон от разбитого стекла был не такой оглушительный, как в первый раз. Майку удалось закрыть лицо руками и во второй раз избежать ранений. Но в проломе витрины появилась голова ядозуба.
Более вялый, чем его родственница, он помедлил у пролома, возможно даже не собираясь вылезать. Потом все же, щелкая челюстями и поглядывая на еле живого Майка, ядозуб вывалился из витрины и замер посреди прохода – раздувшийся, розовато-коричневый, с головой бульдога из ночного кошмара, – пока толстый джентльмен не оказался рядом с ним нос к носу.
Глава третья
Дом мистера Эдварда Бентона, директора или управляющего «Ройал Альберт», находился на территории зоологического сада, в северо-западной части, неподалеку от высокой кованой ограды, которая тянулась до главного входа на Бейсуотер-роуд. Живая изгородь и каштаны отделяли дом от зоопарка. За изгородью раскинулась постриженная лужайка, а за ней стояло симпатичное черно-белое строение с покатой крышей из дранки. Под окнами дома, дремлющего в лучах послеполуденного солнца, были разбиты яркие клумбы. Если бы не долетавшие иногда звуки, вы ни за что не догадались бы, что находитесь рядом с зоопарком.
Было половина третьего, когда небольшая группа вошла в ворота с надписью «Частные владения. Посторонним вход воспрещен» и через лужайку направилась к дому. Первым шел Энгес Мактавиш, старший смотритель, плотный мужчина с родинкой около носа, как у Кромвеля. За ним следовали Мэдж Пэллизер и Кэри Квинт в сопровождении Майка Парсонса и третьего смотрителя. Все тяжело дышали. Молодой человек размахивал портфелем.
– В десятый раз прошу, – взмолился мистер Квинт, – дайте мне все объяснить!
Старший смотритель Мактавиш круто развернулся.
– Вы все объясните мистеру Бентону, – сказал он.
– Но я предложил возместить ущерб! Охотно заплачу вдвойне! В конце концов, так ли уж велик был ущерб?
Старший смотритель Мактавиш задумался.
– Не скажу, что так уж велик, как утверждает Майк, – ответил он. – Но не станете же вы отрицать, что разбили витрину в террариуме…
– Две витрины, – уточнил Майк Парсонс.
Мистер Квинт остановился, ссутулившись и указывая на Майка.
– Предупреждаю, мистер Мактавиш, – сказал он. – Лучше этому пучеглазому коротышке быть подальше от меня, пока я снова не вышел из себя. Я уже разбил им одну витрину…
– Две витрины, – поправил Майк.
– Это неправда! – воскликнула Мэдж Пэллизер. – Оставьте мистера Квинта в покое!
Непостижимы загадки души человеческой.
Получив столь внезапную поддержку с неожиданной стороны, Кэри Квинт удивленно оглянулся. Моментально осознав неуместность своей реплики, Мэдж Пэллизер плотно сжала губы. Она продолжала молчать, когда Энгес Мактавиш позвонил в парадную дверь дома.
Дверь открыла светловолосая девушка в переднике, с тряпкой в руке. За ее спиной виднелся широкий холл, оживляемый жужжанием пылесоса, который толкала перед собой горничная в чепце и фартуке.
Слово «девушка», очевидно, не совсем подходило для встретившей их женщины. Ей было лет тридцать пять или даже чуть больше. Однако благодаря дружелюбию и жизнерадостности, которыми дышал ее облик, она выглядела гораздо моложе. В ее голубых глазах светилась улыбка. На лице не было и следа отрицательных эмоций или неудовольствия. Стоя в дверях дома, с окнами мелкой расстекловки и яркими клумбами с каждой стороны от крыльца, она, казалось, была совершенно в своей стихии. И тем не менее…
Если бы они не были поглощены собственными проблемами, то заметили бы кое-что еще. Девушку что-то беспокоило, и эта новая тревога заставляла ее сердце сжиматься при каждом звонке в дверь. Но посетители узнали об этом позже.
– Да? – спросила она.
Мактавиш вежливо приветствовал ее.
– Мы не стали бы вас беспокоить, мисс Луиза, – извиняющимся тоном произнес он. – Но нам хотелось бы, если это удобно, повидать вашего отца.
– К сожалению, папы нет дома, – ответила Луиза Бентон. – Он ушел встречать железнодорожный экспресс. У вас к нему какое-то дело?
Ответом ей был хор голосов: Майк, Мактавиш и Кэри Квинт заговорили одновременно, изрядно смутив ее. К общей суматохе добавилось жужжание пылесоса, который двигался взад-вперед. Когда Луиза Бентон велела горничной выключить его, голос Майка Парсонса зазвучал в полную мощь.
– Большая ящерица, – объяснял он, – чуть не искусала толстого джентльмена. Но тут наружу выбрался ядозуб, и два монстра принялись кусать друг друга, пока мы не накинули на них сеть.