Джон Карр – Он никогда не убил бы Пэйшенс (страница 3)

– Не знаю, – простонал молодой человек. – Если вы хотите услышать мое честное мнение…

– Да, это будет нелегко, – фыркнула девушка, – но попытайтесь.

Мистер Квинт заскрежетал зубами:

– Если хотите услышать мое искреннее мнение, то я скажу «да». Сомневаюсь, что у вашего уважаемого прадеда хватило мозгов самостоятельно придумать тот трюк.

– Эйбел Пэллизер, – дрожа от гнева, вскричала правнучка, – был основателем нашей профессии. Он был великим артистом.

– Признаю, что он первым распилил свою жену надвое.

– Благодарю вас.

– Но это его единственный вклад. Его улучшенная гильотина всех разочаровала, а китайская камера пыток была явным провалом.

При этих словах Майк буквально зашатался.

– Знаете, – сквозь стиснутые зубы процедила девушка, – наглость некоторых людей приводит меня… приводит меня… – Она не могла подобрать нужного слова. Это было чересчур. – Значит, вы хотите зарыть топор войны, да? Хотите раз и навсегда прекратить эту вражду?

– Да, хочу!

– И у вас хватает дерзости заявлять об этом, хотя вы назвали моего прадеда вором, а прямо сейчас вы намерены присвоить номер, который является собственностью моей семьи.

Молодой человек уставился на нее.

– О чем вы говорите, черт возьми? – с негодованием спросил он.

– Вы прекрасно это знаете!

– Черта с два! Объяснитесь!

Кулак вновь опустился на стекло витрины.

Теперь любому наблюдателю было ясно, что королевская кобра нервничает. Страшная маленькая голова, поднявшись, начала со злобным позерством раскачиваться из стороны в сторону. Большой плоский капюшон раздулся, и на нем стал заметен узор, напоминающий глупое лицо в очках. Ядозуб с одной стороны и тропическая американская ящерица с другой тоже забеспокоились.

– Не станете же вы отрицать, – сказала девушка, – что в скором времени покажете в своей программе «Иллюзию исчезающей змеи»?

– Нет, конечно, я этого не отрицаю! И в данный момент я подыскиваю подходящие модели. – Он кивнул на витрину с коброй. – Те, что есть, меня не вполне удовлетворяют. Я собирался сделать зарисовки, чтобы Педронне по ним изготовил модели…

– Вор! – перебила его мисс Пэллизер. – Разве вам неизвестно, что «Иллюзия исчезающей змеи» была изобретена моим двоюродным дедушкой Артуром?

Мистер Кэри Квинт выпятил подбородок с видом оскорбленного достоинства.

– Прошу прощения! – произнес он басом, гулко отдавшимся в стенах террариума. – «Иллюзия исчезающей змеи» была придумана Юджином Квинтом, моим отцом, ровно восемнадцать лет назад.

– Ха-ха-ха, – только и сказала мисс Пэллизер.

Ее собеседник едва не сорвался на крик.

– Модели змей, которые он использовал, – заявил Кэри Квинт, – были изготовлены с участием герпетолога из этого самого зоопарка. Если этот человек по-прежнему здесь, он подтвердит мои слова! Я все помню! В то время мне было двенадцать или тринадцать лет, но я отчетливо все помню. Он…

– Ха-ха-ха, – прервала его мисс Пэллизер.

Кэри Квинт опустил голову, будто стараясь остудить ее пыл.

– Знаете что? – произнес он почти беспечным тоном, словно все барьеры были сняты. – На следующей неделе я впервые выступаю на сцене. Но я жалею, что связался с этой адской профессией.

Девушка широко открыла глаза. Она больше не играла. Она была искренне удивлена и даже слегка шокирована.

– Вы не хотите выступать на следующей неделе?

– Определенно не хочу.

– Наверное, нервничаете?

– Да, я нервничаю, признаюсь! Я постоянно репетирую свои реплики, прочищаю горло и жду: вот-вот что-то пойдет не так. Из-за страха перед выходом на сцену я не сплю по ночам. Но это не главное. Я просто не создан для этой профессии.

– Она вам не нравится? – недоверчиво спросила девушка.

– В качестве хобби или игры она мне нравится, но не годится в качестве серьезной работы. Я боюсь этого первого выступления и каждую ночь просыпаюсь в холодном поту.

– Тогда почему вы вообще этим занялись?

– Полагаю, подействовало давление со стороны семьи. Я последний из Квинтов, как вы – последняя из Пэллизеров. Великая династия! Не подведи своих предков! Никому и в голову не пришло, что я могу пожелать жить своей жизнью и избрать себе профессию по собственному вкусу.

– О-о… И чем бы вы хотели заниматься?

В ее тоне появилась обманчивая мягкость. Серо-зеленые глаза, небольшой нос, округлый подбородок, полураскрытые губы, темно-каштановые волосы, обрамляющие лицо, – она, казалось, излучала простодушие и интерес. Молодой человек опрометчиво принял это за симпатию. В его тоне появились гамлетовские нотки.

– Открою вам тайну, – признался он. – Я хотел бы стать криминалистом.

– Кем-кем?

– Я хотел бы расследовать преступления. Возможно, поступить в полицию, сделать карьеру… Это было мечтой всей моей жизни.

– Тогда почему вы этим не занялись?

– Они бы мне этого не позволили, черт бы их побрал!

– Вы хотите сказать, родные?

– Вот именно.

Девушка подалась вперед.

– Бедняжка хочет стать детективом, – произнесла она совершенно другим тоном, заставившим молодого человека подскочить. – Бедный малыш хочет стать детективом, – сладким голосом пропела мисс Пэллизер, – но противная семья не позволила ему оторваться от маминой юбки и ловить взрослых гадких преступников! Ах, бедный, бедный мальчик!

Будь Мэдж Пэллизер постарше, она понимала бы, что подобным тоном говорить с любым мужчиной недопустимо. Такого не прощают, и это приводит к бытовым убийствам. Это чревато взрывом. В довершение всех бед именно в этот момент в происходящее вмешался Майк Парсонс.

Когда Кэри Квинт обрушил на стекло последний удар, заставивший кобру зашипеть, а ящериц подпрыгнуть, Майк двинулся вперед.

– Постыдились бы! – рявкнул Майк. – Мучить бедных бессловесных тварей!

Молодой человек резко повернулся:

– Что-что?

– Мучить бедных бессловесных тварей! – повторил Майк, указывая на королевскую кобру. – Оскорблять леди! Устраивать скандал на людях! И не отпирайтесь, я все видел!

Все трое были так поглощены этой перепалкой, что не замечали происходящего вокруг.

Пробило два часа дня. Под толстым полом из зеленоватого стекла зажглись сотни электрических лампочек, освещая лица Мэдж Пэллизер, Кэри Квинта и Майка Парсонса, а также нового посетителя, только что вошедшего в террариум.

Это был крупный толстый мужчина в белом парусиновом костюме, с величественной, но слегка косолапой походкой. Под мышкой он держал потрепанную панаму, что позволяло видеть его большую, почти лысую голову; его очки съехали на кончик широкого носа, а выражение лица было еще более злобным, чем у Майка.

В левой руке новый посетитель нес бумажный пакетик с арахисом, а правой рукой доставал орехи и запихивал в рот, напоминая при этом акулу или жующую черепаху. С надменным видом вельможи, презирающего чернь, он не спеша шел мимо витрин с экспонатами. Но остановился, услышав в другом конце зала сердитые голоса.

Тыча пальцем в мистера Квинта, Майк Парсонс вопрошал:

– Знаете, что я обязан сделать? Я обязан вас арестовать.

Мистер Квинт не отвечал.

– Пытался разбить стекло в витринах!.. – возмущался Майк. – Знаете, что вы сейчас сделаете, сэр? Пойдете прямо со мной…

Молодой человек обрел голос.

– Убирайтесь отсюда, – негромко произнес он.