Джон Кабат-Зинн – Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач (страница 10)

Представьте, что вы идете по дорожке по берегу реки солнечным днем. Вы не в духе, вам немного грустно. Сначала вы не замечаете своего плохого настроения, а потом внезапно осознаете, что не очень-то счастливы. Вы видите, что светит солнце, и начинаете думать: «Сегодня прекрасный день; я должен бы чувствовать себя счастливым». Вдумайтесь в эту мысль: «Я должен чувствовать себя счастливым».

Как вам после нее? Если хуже, то вы не одиноки. Практически все реагируют точно так же. Почему? Что касается эмоций, то — как только мы сосредоточились на этом разрыве между тем, как мы себя чувствуем, и тем, как мы, по нашему мнению, должны бы себя чувствовать, — мы сразу начинаем чувствовать себя хуже и более несчастными, и тем самым все отдаляемся от желаемого состояния. Фокусирование на разрыве между желаемым и действительным является, по сути, отражением привычного образа действий разума, который пытается решить проблему, когда дела обстоят не так, как нам нужно.

Обычно, если мы не испытываем сильных чувств, то и ухудшения самочувствия, когда начинаем сравнивать разницу между желаемым и действительным, можем не заметить. Однако когда наш разум в деятельном состоянии пытается решить такие проблемы, как «что со мной не так? почему я так слаб?» — мы попадаем в ловушку, созданную тем самым образом мыслей, который был призван спасти нас. Разум естественным образом концентрируется на всех важных проблемах, которые ему нужно решить, например: сейчас я грустный и одинокий, а должен быть спокойным и счастливым, и если буду продолжать грустить и тонуть в депрессивных чувствах, то буду слаб и жалок. Деятельное состояние тогда концентрируется на этих мыслях и на несоответствии того, какими мы себе кажемся в данный момент и какими хотели бы быть.

Когда наш разум хочет помочь нам, сосредоточившись на мыслях о том, какими мы должны быть и какими мы видим себя сейчас, мы неизбежно начинаем чувствовать себя гораздо хуже. Вы как бы переноситесь во времени, якобы для вашего же блага, и вспоминаете, как в прошлом вам было так же плохо. Вы вспоминаете это, чтобы попытаться разобраться в причинах, плюс ваш разум рисует безрадостные картины будущего, чтобы вы понимали, что вам просто необходимо всего этого избежать. Воспоминания о прошлых неудачах и сценарии ужасающего будущего, которые всплывают у вас в сознании, опускают вас еще на виток по спирали ухудшающегося настроения. Чем больше у нас опыта плохого настроения в прошлом, тем хуже будут картинки в голове и устрашающие мысли при плохом настроении в настоящем и тем больше наш разум будет увязать в негативных образах. Фокус в том, что все эти ужасы кажутся нам настоящими сейчас. Да, эти мысли о собственной никчемности и одиночестве уже приходили к нам в прошлом, но мы не видим того, что опять идем по проторенной дорожке старых мыслей, для нас все эти мысли опять становятся реальностью! Вот почему от этого так просто не избавиться, как бы нас ни подгоняли близкие или друзья. Мы не можем просто перестать это делать, ведь деятельное состояние нашего разума настаивает, что нам надо срочно заняться собой, вычислить и решить эту «проблему». И мы вновь бомбардируем себя вопросами: почему я не справляюсь с этими проблемами? почему у меня возникают трудности, которые другим неведомы? чем я все это заслужил?

Вы можете называть эти повторяющиеся мысли зацикливанием, самообвиняющим прокручиванием одних и тех же мыслей. Психологи называют это руминацией, при таком зацикливании мы становимся напрасно озабоченными самим фактом того, что мы несчастны, а также причинами, смыслом и последствиями нашего состояния несчастья. Исследования постоянно показывают, что если мы уже реагировали на собственные депрессивные состояния таким образом, то та же самая стратегия будет «к нашим услугам» снова и снова, когда настроение портится. А эффект всегда будет обратным: пытаясь бежать от дурного настроения таким образом, мы застреваем в нем еще больше. И — как последствие — мы, вероятно, получим еще один виток депрессии.

Зачем тогда мы зацикливаемся? Почему мы, так же как Кэрол, продолжаем «пережевывать» собственные несчастья, хоть от этого всегда становится только хуже? Когда исследователи задавали этот вопрос людям, склонным к такому навязчивому мышлению, они всегда получали простой ответ: они занимаются этим, потому что верят, что это поможет им выбраться из депрессии и ощущения себя несчастными. И эти люди уверены: не делай они этого, им стало бы только хуже.

Когда нам плохо, мы начинаем заниматься самокопанием, потому что верим, что это откроет нам путь к решению наших проблем. Но всегда происходит обратное: наши способности к разрешению проблем при этом явно ухудшаются. И есть множество тому подтверждений, указывающих на то, что самокопание — часть проблемы, а не решения.

Представьте, что вы едете в машине, и стоит вам только подумать о том, насколько вы приблизились к пункту назначения, как тут же становитесь от него еще дальше. Это равносильно тому, что случается в нашем внутреннем мире эмоций, состояний и чувств, когда мы обращаемся к деятельному состоянию. Вот почему мы так часто говорим себе: «Я не знаю, почему я чувствую себя таким подавленным, ведь у меня нет на это никаких причин». А потом обнаруживаем, что чувствуем себя еще более несчастными. Мы как будто сверились с пунктом назначения «счастье» и обнаружили, что далеки от него. И теперь не можем прекратить напоминать себе об этом и о том, что нам плохо.

Это было в 40-е годы, когда в Европе еще бушевала Вторая мировая война. Старый хозяин молочной фермы разговаривает с новым наемным рабочим, который недавно поступил на ферму помощником после ранения на фронте. Рабочий учился загонять скотину в сарай, заводить коров в стойла, кормить их, убирать за ними, доить их, выносить ведра с молоком в камеру охлаждения и затем в маслобойку. Разлив молоко из маслобойки, он расстроился и пытался смыть молоко водой. Хозяин фермы выходит из-за угла и видит неопытного рабочего, в отчаянии уставившегося на огромную белую лужу. «Ага, мне понятна проблема, — говорит хозяин. — Когда молоко смешивается с водой, больше уже не разобрать, что где. Если разлил пол-литра, выглядит как будто разлил галлон. А если разлил пять литров, то выглядит… ну вот как это озерцо, в котором ты стоишь. Фокус в том, что теперь делать с разлитым молоком. Сначала дай ему стечь; что останется, сливай в дренаж; и когда будет почти чисто, вот тогда можешь начинать мыть».

Молоко, что разлил рабочий, теперь смешалось с водой, которой он пытался его смыть, и одно стало не отличить от другого. То же и с нашим настроением. Наши лучшие намерения привести его в порядок ухудшают положение дел, и мы просто не осознаем, что происходит следующее: одно сливается с другим, наши отчаянные попытки все исправить усугубляют дело. И никто ведь флажком не помашет и не скажет нам: «Погоди минуточку, это дополнительное страдание, которое ты сейчас почувствовал, его ведь там не было, в твоих первоначальных мыслях и настроениях». И некому нам напомнить, что, хоть и с лучшими намерениями, вообще-то это мы сами делаем себе еще хуже.

Забавно, что в процессе ваше первоначальное настроение, запустившее весь процесс, может быть, изменилось, исчезло само по себе. Но вы этого даже не заметили. Ведь вы были слишком заняты, думая, как бы избавиться от него, что только увеличивало ваши страдания.

Самокопание всегда приводит к обратным результатам. Оно только усугубляет наши несчастья. Это героическая попытка решить проблему, которая не поддается решению. Потому что, чтобы бороться с несчастьем, нужно совершенно другое состояние сознания.

Если бы Кэрол умела по-другому отнестись к чувствам, возникшим у нее, когда она наводила порядок в квартире, тогда бы она не попала в водоворот мыслей, мыслей и еще раз мыслей. Она смогла бы понять, что первоначальное чувство было всего лишь преходящей грустью, которая часто посещает нас, когда вечер с другом подошел к концу. Иногда бывает грустно, когда друзья уходят. Никаких дополнительных причин разыскивать не нужно! Но нам не нравится грустить, это может быстро обернуться чувством собственной неполноценности, и поэтому мы призываем на помощь интеллект. Он концентрирует наше внимание на явном несоответствии между тем, что «есть», и между тем, что «должно быть». Нам не нравится послание, нам не нравится дискомфорт, который оно несет, и поэтому мы пытаемся стрелять в посланника, но заодно раним и себя.

Существует альтернативная стратегия того, как относиться к плохому настроению, тяжелым воспоминаниям и негативным схемам мышления в настоящем, как только они возникают. Эволюция завещала нам способ, альтернативный критическому мышлению, и мы только начинаем осознавать его целительную силу. Он называется осознаванием.

Направленное внимание: ростки осознавания

В каком-то смысле мы уже давно знакомы с этой альтернативной способностью. Только вот деятельное состояние разума часто затмевает ее. Эта способность не может проявиться через критическое мышление, только через осознавание. Мы назовем это состоянием бытия.

Ведь мы способны не только думать о чем-то. Мы также проживаем это непосредственно через наши органы чувств. Мы непосредственно ощущаем и реагируем на некоторые вещи, такие как цветы, машины и холодный ветер. И в этот момент мы осознаем, что мы именно чувствуем. У нас есть способность непосредственного ощущения и восприятия. Мы познаем реальность не только головой, но и через органы чувств и сердцем. Кроме того, мы можем отдавать себе отчет о своих мыслях, ведь мышление не только сознательный процесс. Состояние бытия в противовес состоянию деятельному достигает познания совершенно иными путями, нежели мышление. Оно не лучше, но другое. И это открывает совершенно иные подходы к жизни и отношению к собственным эмоциям, стрессу, мыслям и телу. И это все — способности, которые у нас уже есть. Просто мы чаще всего их игнорируем и не развиваем.