Джон Гвинн – Тень богов (страница 94)

– Значит, их яд нас не убьет? – прошептал Морд.

– Обычно нет, – сказала Орка, не сводя глаз с ближайшего паука. – Если только они не впрыснут в тебя слишком много. Однажды я видела, как рука мужчины оторвалась от запястья, потому что жидкость в его жилах превратилась в лед.

– Это не воодушевляет, – выдохнул Морд.

– Используйте копья, чтобы помешать им приблизиться, – пробормотала Орка. – И не будьте идиотами, не вздумайте их метать.

Как это только что сделала я.

Она выхватила кинжал и топор, наклонилась и шире расставила ноги.

Сверху послышалось шипение. Орка подняла глаза и увидела, что паук уже мчится на нее, выбрасывая нить из паутинной железы.

Копье Морда тут же вонзилось ему в открытую пасть, а Лиф пронзил ему голову. Они разом вытащили копья, полетели брызги, и паук рухнул на землю, дергаясь.

Вороны снова принялись рвать паутину. Пленница в ловушке освободила крыло. Паук упал ей на голову, но второй ворон проткнул его клювом, швырнул его о ствол, и тот лопнул, забрызгав дерево слизью.

Возле Орки и братьев с тяжелым глухим стуком упало несколько пауков с поднятыми передними лапами. Клыки их подрагивали в предвкушении. Лиф рванулся и нанес удар тому, что был прямо перед Мордом, но два других прыгнули на него, взмахнув передними лапами, и швырнули на землю. Морд вскрикнул и сделал выпад копьем, а Орка подскочила вплотную, перебила ногу одному из пауков своим кинжалом и вонзила топор в скопление глаз. Он свалился, дергаясь и шипя.

Лиф вскрикнул, стоя на одном колене и пытаясь встать. На спине у него висел паук, вонзив клыки в плечо. Морд яростно взревел, но он не мог помочь, отбиваясь копьем от двух пауков одновременно. Глаза Лифа вылезли из орбит, его конечности посинели и закоченели, и он рухнул на землю, сотрясаясь всем телом. Вспененный лед стекал с его губ, челюсти мелко стучали. Орка рванулась на помощь и пронзила живот паука, который продолжал висеть на спине у Лифа. Тварь задергалась и упала, шипя и истекая пеной. Жижа, густая, как суп, вытекала из дыры в теле паука.

Вдруг что-то врезалось Орке в спину, сбив ее с ног. Она удержала оружие в руках и попыталась перекатиться, но огромный вес прижал ее к земле. Орка почувствовала рядом с собой отвратительный смрад смерти, разложения и гниения. Она стала извиваться и бить противника обоими лезвиями. Тварь злобно шипела. Что-то мокрое и ледяное текло по лицу Орки. Она подняла взгляд и увидела перед собой много-много глаз и огромный изогнутый клык, с кончика которого капал бело-зеленый яд.

А потом паук вдруг исчез. Вес, пригвоздивший Орку к земле, пропал, и она перевернулась, поднимаясь на ноги.

Один из воронов бил крыльями над ее головой, держа паука когтями. Ноги твари дергались в воздухе. На глазах у Орки когти ворона сжались, и паук разорвался на части, взорвавшись и осыпавшись на землю кожей, хрящами и слизью. Другой ворон был уже свободен и атаковал пауков вокруг Лифа, терзая когтями спины тварей.

– БЛАГО-ДАРИМ, БЛАГО-ДАРИМ, – прокаркал ворон Орке, а затем две гигантские птицы взмахнули крыльями и полетели наверх, пробиваясь сквозь ветки в потоке сосновых иголок и солнечного света.

Горстка пауков все еще шевелилась на ветвях, еще двое лежали на земле. Морд стоял над Лифом, его глаза были дикими, а движения дергаными, нервными. Он остервенело добивал копьем любого паука, который двигался.

Тут Орка услышала крики в лесу и увидела мелькающие среди деревьев фигуры.

– Проклятье, – пробормотала она. – Нам нужно уходить отсюда, – рявкнула она Морду.

– Это лучшая идея, что я слышал от тебя за последнее время, – огрызнулся он с дрожью в голосе, ударив копьем раненого паука, который попытался сбежать. Потом Морд посмотрел на Лифа, все еще дрожащего и бьющегося в конвульсиях на земле.

– Мой брат, он будет жить?

– Нет, если мы останемся здесь, – сказала Орка.

Раздалось шипение и звук, как будто тонкой струей брызнула вода. Орка подняла глаза и увидела паука, свисающего с ветки прямо над ней. Он крутил паутину между лапами. Орка издала предупреждающий возглас и отпрыгнула, а паук подбросил паутину в воздух, пытаясь накрыть ею противников.

Она зацепила ногу Орки, прилипла к ней, как сосновая смола к корпусу корабля, и Орка упала. Она тут же разрубила нить и освободилась, но что-то все еще цеплялось за ее икру, обжигая тело даже сквозь шерстяные обмотки и штаны. Морд споткнулся, его рука и нога зацепились за паутину. Он хаотично размахивал копьем над дергающимся телом брата в попытке защитить его и кричал. А пауки уже неслись к нему.

Тут Орка услышала глухой стук копыт по мху. Он становился все громче, и вскоре на поляну ворвались два всадника: высокий светловолосый мужчина с посохом в руке и следом за ним женщина в кольчуге. За ними иноходью шла третья лошадь, груженная тяжелым сундуком. Через седло ее также был перекинут связанный человек без сознания.

Орка почувствовала в голове шум, похожий на учащенное сердцебиение.

Женщина поднесла к губам рог и затрубила. Громкий звук разнесся среди деревьев.

Светловолосый мужчина одним взглядом охватил поляну. Потом вытащил небольшой кинжал и полоснул им по верхней части руки, сжимавшей посох. Кровь просочилась между пальцами на дерево, затем он поднял посох и закричал.

– Starfsfólk valds, forn aska, brenna þessa frostköngulær, þessar fölsku álfar![30]

На кончике посоха вспыхнуло пламя, словно он превратился в факел. Светловолосый мужчина направил коня в сторону пауков и стал бить их, орудуя посохом как копьем. Первый паук задрожал и затрясся, когда его коснулось пламя, голубые вены на его брюшке стали оранжевыми, а затем красными. Кожа на спине начала пузыриться и таять, а потом вспыхнула. Паук издал отвратительный писк, зашипел и умер.

Орка подбежала к Морду, хромая, одна ее нога онемела и заледенела.

Морд развернулся, махнув копьем в ее сторону.

– Бегом, – сказала Орка, пряча свой кинжал в ножны и пытаясь приблизиться к Лифу, чтобы перекинуть его через плечо. Морд несколько мгновений смотрел на нее безумными глазами.

– Морд, нам нужно уходить сейчас же, – сказала ему Орка, стараясь говорить спокойно, как будто это могло изгнать страх и панику из его жил.

Он до сих пор в ужасе, и все же он сражался: стоял на защите своего брата.

Морд сделал глубокий прерывистый вдох и опустил копье.

Орка наклонилась, подхватила Лифа на руки, закинула его себе на плечо и повернулась, собираясь бежать.

Но из-за деревьев появились люди: впереди шла гончая собака, за ней женщина в суконной одежде и кожаном доспехе, за ней воины, некоторые в кольчугах. И тогда Морд поднял копье и ударил воина в кольчуге. Его наконечник скользнул по груди жертвы и вонзился в горло. Воин споткнулся, издал булькающий звук и упал. Морд оцепенел и замер, глядя, как другие воины выбежали на поляну и окружили его.

Орка подняла свой топор и зарычала, двигаясь так, чтобы пробить брешь в воинах, окруживших Морда.

Позади снова раздался стук копыт. Орка обернулась и увидела беловолосого, замахивающегося на нее посохом. Что-то хрустнуло, голова закружилась, руки Орки перестали удерживать Лифа, и тот упал. А потом земля взмыла вверх, словно приветствуя ее.

Глава 50. Эльвар

Эльвар скинула щит со спины и взяла его в руки. Все Лютые Ратники кругом поступили так же, когда из-за хребта высыпали Кормильцы воронов.

– Ко мне! – воскликнул Агнар, и воины сдвинулись, проверяя свое оружие, надевая шлемы. Эльвар увидела, как вождь оценивает взглядом поле боя. Он выкрикивал приказы, а воины вскакивали на телеги, щелкали кнутами и поводьями, ставили их в новое положение.

– СЮДА, КО МНЕ! – заревел Агнар, шагнув в проход между телегами и высоким курганом, который Эльвар сочла телом Ульфрира.

Лютые Ратники выстроились за Агнаром: примерно два ряда из двадцати воинов. Сам он встал в середине первого ряда. Эльвар остановилась по левую руку от него, Гренд, небрежно держа щит, занял место с другой стороны. Еще в первом ряду она увидела Хульд и Солин, с мечами и длинными ножами в кулаках, и почувствовала на плече руку Бьорра. Оглянулась и улыбнулась ему, хоть он и смотрел угрюмо: в его глазах был трепет грядущей битвы, смесь страха и гнева. Его копье дрожало. Во втором ряду разместились воины с длинными топорами и копьями, чтобы колоть или рубить врага через головы переднего ряда.

– Что происходит? – окликнул их Сайват, борясь с путами и выворачивая голову, чтобы разглядеть прибывших.

Агнар расстегнул застежку плаща из шкуры медведя, перекинул его через руку, подошел к ближайшей телеге и аккуратно повесил на козлы. Потом твердым шагом вернулся в середину их линии.

Позади Эльвар слышала Вёрн – беспокойный шорох и хруст веток. Фроа взбиралась на голову покойной матери.

– Битва? Превосходно, – произнесла она, устроившись поудобнее. – Вы не представляете, как же скучно было тут последние триста лет.

– Битва! – воскликнул Сайват. – Поднимите меня.

Он с трудом корчился и ерзал, пытаясь привстать.

– Молчи, толстяк, – ответила ему Вёрн. Одно тихое слово – и лоза змеей проползла у него по рту и затянулась вокруг головы, заглушив крики.

Теперь Илска с воинами подошли ближе, и Лютые Ратники замерли в молчании, глядя, как те подступают через снег, по равнине праха и костей. Во главе скакали пятнадцать всадников, все в смазанных клепаных кольчугах, все с волосами черными, как вороново крыло. За ними маршировало под сотню бойцов, а позади катилась дюжина телег с воинами на облучках. Пологи скрывали то, что пряталось внутри телег.