Джон Гвинн – Тень богов (страница 93)

«Если он все еще здесь, – подумала она. – Он мог опередить нас на пять-шесть дней, учитывая, что нам пришлось идти более долгим маршрутом».

– Там не меньше сорока человек, – прошептала Орка.

Слишком много, чтобы я могла всех убить.

– Ну, – сказал Морд, – что теперь?

– Их слишком много для моего первого плана, который заключался в том, чтобы войти и убить всех, кроме одного.

– Я начинаю думать, что это всегда твой первый план, – сказал Морд, качая головой. – Именно это ты проделала в Феллуре, вломившись в комнату ярлы Сигрун, и это же совершила в таверне в Дарле.

Орка пожала плечами.

– Мне нравится этот план, – сказала она.

– Однако он не блещет хитростью, – заметил Морд.

– Нет, – признала Орка, – но здесь нам понадобится хитрость. Мы понаблюдаем некоторое время, посмотрим, нет ли признаков Дрекра. Или любых детей. Мы подождем, – сказала она. – Возможно, мы проберемся туда, когда они отправятся спать.

– Как? – прошептал Лиф, глядя на крепость.

– Перелезем через стену или доберемся вплавь, по реке, – пожала плечами Орка. – Либо так, либо нам придется выманить некоторых из них в лес и немного проредить их ряды.

– Как выманить? – спросил Лиф.

– Привлечь внимание как-нибудь, – пробормотала Орка. Затем она нахмурилась и склонила голову набок.

– Что такое? – спросил ее Морд.

– Слушай, – прошептала Орка.

Вдалеке, позади них, из-за деревьев доносился какой-то звук.

– Это еще что? – напрягся Лиф.

Это был хриплый, скрежещущий звук, похожий на крики и хлопанье крыльев потревоженной стаи ворон, но Орке показалось, что в этом шуме она может различить какие-то слова.

Не обращай внимания. У тебя есть другие заботы. Гримхольт. Дрекр.

Звук стал громче.

Орка посмотрела на башню Гримхольта. Если там это тоже услышали, то должны будут отправить людей, чтобы выяснить, что происходит.

– Возможно, у нас есть приманка, – сказала она.

Звук все нарастал, заполняя собой лес.

Орка стиснула зубы и зарычала. Она отошла от края утеса, шагнула под прикрытие сосен и взяла копье, которое стояло у дерева рядом с Труром. Мерин заржал, и Орка похлопала его по шее. Затем она пошла в чащу на звук.

– Куда ты? – окликнул ее Морд.

– Убить любого, кто выйдет из Гримхольта, чтобы узнать, что происходит, – сказала она.

Лиф и Морд последовали за ней. Морд при этом бормотал ругательства себе под нос.

Чаща сгустилась, и Орка нырнула под низкие ветви. Вдруг она почувствовала, как что-то коснулось лица, ощутила острое покалывание на щеке и, подняв голову, снова увидела свисающую прядь ледяной паутины. Извернувшись, Орка посмотрела вверх, но остальные ветки над ней были пусты. Она перехватила копье и пошла дальше.

Спускаясь в низину, Орка двигалась на север через лес. Голос в ее сознании говорил, что она неуклонно приближается к Гримхольту и идет на запад к следу, который заметила со скалы. Здесь на деревьях было больше прядей морозной паутины, более толстых, перекрещивающихся. Лучи света танцевали, преломляясь в ледяных отблесках. Шум стал оглушительным, теперь он напоминал треск ломающихся ветвей, и по мере того, как Орка углублялась в лес, среди него получалось отчетливо различить одно слово.

– ПОМОГИТЕ!

Зов, полный ужаса. Снова и снова.

– Орка, – прошептал Морд. Она взглянула на него и увидела страх в его глазах. – Это звучит опасно.

– Это Вигрир, – ответила она. – Жить вообще опасно.

И пошла дальше.

Она услышала позади себя голоса Морда и Лифа. Похоже, они спорили, но она решила не обращать на это внимания. И через некоторое время снова услышала их шаги за спиной.

Зов был уже совсем близко, он тонул в треске ветвей, почти человеческом визге, шуме, похожем на бушующий в лесу шторм. Послышались другие звуки: шуршание, скрежет, эхом отдающийся в ветвях над ней. Здесь было темнее, и стволы над головой были покрыты ледяной паутиной толщиной с запястье Орки. Она указала на деревья и кусты, чтобы Морд и Лиф могли спрятаться за ними, затем обошла дерево и замерла, ожидая момента, когда ее глаза привыкнут к темноте, чтобы окончательно понять, что происходит.

Она смотрела на поляну, куда сквозь тонкое кружево ветвей падали солнечные лучи. На земле валялся мертвый лось, его брюхо было распорото, внутренности масляно блестели. Жужжали мухи.

А на ветвях над ним виднелась черноперая птица, огромная, как лошадь. Ворон. Птица дергалась и кричала, а нити морозной паутины прилипали к крыльям и телу, все сильнее обвивая и сковывая. Чем больше птица боролась, тем больше запутывалась в паутине. Ее держали ветви, и ворон тщетно пытался их сломать. Сосновые иголки сыпались вниз, как дождь, черные перья трепетали, как осенние листья.

На деревьях прятались ледяные пауки. Их было много, и каждый был размером с кабана. Глаза пауков сверкали, а на клыках, похожих на сосульки, блестел яд. Они ждали, но ни один из них не был достаточно смелым, чтобы рискнуть попасть под когти и клюв бьющегося в паутине ворона.

И тут один из них решился. Это было толстое, покрытое инеем существо с длинными веретенообразными ногами, яркими блестящими глазами и клыками, с которых капал яд. Он скользнул по той нити паутины, что обвивала коготь ворона.

– ПОМОГИТЕ! – каркнул пойманный в ловушку ворон, достаточно громко, чтобы ветви задрожали, а грудь Орки затрепетала.

Раздался треск ветвей, вновь посыпался ливень сосновых иголок, а потом по кроне с шумом пронеслась черная тень. Еще один ворон, огромный, как Трур. Он пронзительно крикнул, взмахнул крыльями и спикировал на морозного паука, скользящего по нити. Вытянутыми когтями ворон схватил паука, сжал, пронзил и разорвал раздувшееся брюшко. Белая, похожая на слизь жидкость брызнула и пролилась дождем на мох.

Ворон отбросил выпотрошенные останки паучьей плоти и принялся клевать и рвать когтями паутину, опутавшую его самку, которая хлопала крыльями и кричала.

– ПРЕКРАТИ ХЛОПАТЬ КРЫЛЬЯМИ, ДУРА, – прохрипел ворон своей пойманной в ловушку подруге.

– НО Я ЗАСТРЯЛА, ЗАСТРЯЛА, ЗАСТРЯЛА, – закричала пленница.

– Я ЗНАЮ, Я ЗНАЮ, Я ЗНАЮ, – крикнул в ответ самец. Пауки шевелились на ветвях, и это выглядело так, словно деревья оживали.

Один из пауков пробежал по ветке над вороном. Тот бил крыльями, находясь наполовину в воздухе, наполовину цепляясь за ветки когтями, чтобы разорвать паутину вокруг своей партнерши. Паук спрыгнул с ветки на прядь ледяной паутины и соскользнул на спину птице.

Мышцы Орки дрогнули от желания рвануться к ворону и помочь.

«Это Вигрир, – подумала она, – мир зубов и когтей, где жизнь – это битва. Пусть все в природе идет своим чередом».

Тут же в ее голове проскользнуло воспоминание о последней ночи рядом с Брекой. Тогда она видела, как сын спасал мотылька от паука. И сказала ему нечто похожее.

– Но это плохая смерть, мама, – сказал он ей в ответ, когда паук бросился к мотыльку. Брека смотрел умоляющими глазами.

Орка быстро шагнула вперед, приняла боевую стойку и с силой метнула копье. Оно полетело точно в цель, врезалось в голову паука и пробило ее насквозь. Фонтаном брызнула жижа, и паук рухнул вниз камнем, подогнув ноги.

Все пауки на деревьях замерли, и множество сверкающих глаз обратилось к Орке.

Морд вышел из тени и встал у ее плеча, подняв копье. Лиф тоже шагнул вперед и встал справа от Орки.

Даже ворон на секунду перестал рвать паутину, чтобы покоситься на них одним блестящим, слишком умным глазом.

Пауки зашипели. Затем бурлящая масса темных многосуставчатых конечностей начала свое движение.

– Во что ты нас втянула? – сказал Морд, и ужас прорывался дрожью в его голосе. – Я думал, мы хотели устроить засаду воинам из Гримхольта?

– Все планы идут не так, – проворчала Орка. – Справимся с ними быстро, и можно будет охотиться на воинов Гримхольта.

Она посмотрела на морозных пауков.

– Только не позволяйте им укусить вас, – добавила Орка.

– Очень нужный совет, – сказал Морд. – Я и сам уже догадался.

– Что будет, если они это сделают? – Лиф нервно сглотнул.

– Твоя кровь будет постепенно остывать и замедлять течение в венах, – сказала Орка, – до тех пор, пока ты не лишишься возможности двигаться. Тогда они проткнут тебя и высосут кровь, как если бы твое тело было рогом, наполненным дробленым льдом и медовухой.

Лиф вздрогнул.