Джон Френч – Солнечная война (страница 64)

Внизу, на палубе, волна тьмы захлестнула Имперских Кулаков. Когти рвали шлемы. Броня раскалывалась.

— «Фаланга» отходит от Терры, — произнёс Сора за её спиной, но она расслышала только половину. Она посмотрела дальше по склону командного возвышения.

Рогал Дорн стоял среди своих сыновей. В руке он сжимал меч. Оружие было выковано для космического десантника, с длинной рукоятью и клинком высотой со смертного человека. Владевший им воин должен был сражаться двумя руками. Дорн держал его одной, безостановочно раскалывая затвердевшую плоть и кости, перетекая от одного рассекающего удара в другой. Он наступал против волны, прорубая путь для хускарлов, которые следовали за ним с клинками и болтерами. Ни одного шага назад.

В этот момент она поняла кое–что из того, что Хан говорил о своём брате. Не только выбор Дорна был продиктован долгом, но и сама его природа — его воля являлась цепью, которая сдерживала способную вырваться и разрушить мир бурю.

— Самус единственное имя, которое ты услышишь… — раздался голос среди помех и шума битвы. Клубящаяся тьма поднималась, росла и ширилась подобно грозовой туче. Су-Кассен почувствовала запах потрохов и крови. Материал стен и пола деформировался, камень горел, металл трещал от мороза. Какая–то фигура двигалась внутри облака, притягивая его туманные щупальца и формируя образ из древнейших страхов. Меха, освежёванные мышцы и глаза, которые светились, словно охваченные пламенем дома в безлунную ночь. Теперь это был не просто князь Губительных Сил, это был архигерольд разрушения.

Голова смертного матроса в пяти шагах от Су-Кассен взорвалась, её разум сжался, она почувствовала, что борется, чтобы не упасть, пока её мысли уносились в то место, где мир был простым и маленьким.

Демон бури шагнул вперёд. Пепел водопадом осыпался от его поступи. Волна демонов у его ног отступила при его приближении.

— Самус… Самус — это всё… Самус станет твоим концом… Самус — это конец…

Хускарлы открыли по нему огонь. Болты взрывались в затвердевавшей тени его туловища. Небрежно, со скоростью, которая каким–то образом расплывалась, как картинки в кинеографической книжке, он ударил когтистой рукой. Разорванные и фонтанирующие кровью тела полетели назад. Он схватил одного из воинов и поднёс к себе, легионер выстрелил ему в лицо. Он сжал пальцы. Красная жижа и осколки брони посыпались вниз.

Рогал Дорн посмотрел вверх на демона. Он на мгновение остановился, а затем бросился ему навстречу, с мечом в руке и застывшим выражением ярости на лице.

Демон рассмеялся голосом, сшитым из помех и звуков выстрелов.

Дорн прыгнул. Размытые когти устремились к нему, но он уже миновал удар, уже рубил — раз, второй, дюжину раз. Чёрная жидкость и пепел упали на пол, и демон казалось подался назад. Затем он метнулся вперёд и его когти выбили искры из клинка Дорна.

По всему мостику в воздух поднялись трупы. Красный огонь горел в их мёртвых глазах. Сора достал пистолет-серпенту и открыл огонь по поднимавшимся мертвецам. Су-Кассен поймала себя на том, что бездумно перезаряжает оружие и стреляет. Демоны поднимались на командное возвышение.

Рогал Дорн был золотой фигурой, наполовину погружённой в море тьмы. На его доспехах была кровь, но он продолжал атаковать, молнии сверкали, когда его меч встречался с когтями демона.

— Видишь? — спросил голос рядом с ней. Мерсади попыталась повернуть голову, но не смогла. — Нет, не там, — сказал голос, который звучал, как голос Нила и Локена, Киилер и Гора, и как ветер, дующий сквозь зубы иссохших черепов. — Видишь?

Она посмотрела. Это было всё, что она могла сделать. Она всё ещё оставалась здесь, но отделённая от всего вокруг, тенью, не совпадавшей с реальностью, за которой она наблюдала. Это было всё равно что смотреть в окно на затянутую туманом улицу. И её чувства простирались вовне. Она видела гигантский и широко растянувшийся разрез в ночи, выдыхавший тучи кораблей и потоки энергии. Она видела «Фалангу», двигатели которой горели, уводя её подальше от Луны и Терры, даже когда она переворачивалась. Рядом в обломках её кораблей сопровождения кишели стаи крылатых и когтистых тварей. Посреди тьмы зазубренные силуэты только что вышедших из разлома кораблей мчались, обгоняя друг друга, чтобы первыми перерезать последние нити надежды флагмана VII легиона.

А ниже и ниже сквозь слои камня и металла, которые были кораблём, она увидела чёрный прилив, кипевший сквозь трещины и стены. Это был потоп, масса демонической энергии, которая поглотит «Фалангу» и всё на ней. Затем он просочится в её кости и сделает могучую крепость своей. И она, Мерсади, была вратами.

— Я не делала этого, — сказала она.

— Не делала, — произнёс голос за её спиной, — пожалуй, не делала, но очень помогла…

В этот момент она увидела себя. Она шла по одному из коридоров корабля. Она всё ещё была там, ещё живая, но тьма расползалась из её тени. Стены чернели, как она проходила мимо, гобелены и знамёна горели, камень трескался и в воздухе кружился пепел. Её окружали демоны, они парили, вращались и скользили, двор следовал за своей королевой. Она выглядела старой, кожа на голове напоминала потрескавшийся пергамент, правый глаз исчез, левый превратился в яму красного огня. Рядом с ней шагала низко опустив руки неровная тень и улыбалась дугой окровавленных зубов.

— Ты сделала этот последний момент возможным, — продолжил голос. — Когда буря достигла реальности, ты стала громоотводом, а мы — грозовой тучей. От тебя требовалось только оказаться здесь, и мы нашли бы путь. Ты — наше связующее звено, наша дверь, наш посланник. Твои мысли проложили нам путь сюда…

— Они изгонят тебя.

— Ты о Рогале Дорне? — усмехнулся голос, и она почувствовала жаркое зловонное дыхание на затылке. — Это не вопрос оружия или мощи, или ты думаешь, что герой, кричащий на берегу моря, и в самом деле может повернуть океан вспять? — Она ощутила как смех проходит сквозь неё.

— Смотри… — сказал голос.

Массак превратил свой разум в огонь. Эта мысль затопила его. Он задержал её на секунду, ощутив во рту привкус дыма, почувствовав, как ревущая волна пламени заслоняет взор, поглощая весь окружающий мир и ослепляя его. Звуки выстрелов Архама и хускарлов, вой тварей варпа — всё исчезло. Огонь стал всем. Он сохранял его изображение и ощущал, как мощь пламени растёт с каждой миллисекундой.

— Массак, мы не можем пробиться! — Голос принадлежал Архаму, близкий, но далёкий, приглушённый голосом огня.

Он отпустил его.

Раскалённый добела огненный ад сорвался с его вытянутой руки. Визор шлема потемнел. Варп-твари на пути пламени выкипели в слизь. Он шагнул вперёд, направляя поток пламени веером перед собой. Демоническая плоть превращалась в дым и тлеющие угольки. Архам и хускарлы последовали за ним, как и два брата-библиария. Молнии вспыхивали из их мечей, когда они рубили демонов в воздухе.

Массак почувствовал, как его воля борется за контроль над протекавшей сквозь него силой. Он увидел внутреннюю противовзрывную дверь на мостик всего в десяти шагах. Теперь это была не более чем зияющая дыра из разорванного и оплавленного металла.

Когда он побежал вперёд, на краю его зрения стали появляться и лопаться разноцветные пузыри. Эфир проникал в его разум. Холодный пот струился по коже под доспехами.

— Он… повсюду, — произнёс один из братьев. Массак чувствовал ту же истину. Варп вливался в корабль, извиваясь проникал в его сущность, словно вцеплялся когтями в саму душу «Фаланги».

Они были у разбитой двери. Архам двигался рядом с Массаком, стреляя и перезаряжая без остановки. Массак знал, что их ждёт, видя разумом дальше чем глазами. Волна жара накрыла его с головой. Образы погружались в его мысли: волк; горная цепь с заваленными черепами каньонами; шипение падавшей в пруд святилища воды; всё глубже и глубже — черепа посмотрели на него и многообещающе ухмыльнулись…

— Брат! — крикнул рядом голос.

Он очистил мысли. Перед ним и над ним фигура из обожжённой плоти и кровавого дыма сражалась с золотым гигантом. Красная молния вспыхивала там, где встречались коготь и клинок.

— Отец… — выдохнул Массак. В его смертном взгляде Дорн и демон казались размытыми пятнами, исполином из тени и призрачной плоти и полубогом войны, сиявшим против тьмы. Холодный контроль изливался от Дорна, взламывая поток варпа, раскалывая сжимавшую и кружившуюся вокруг него по спирали тьму.

— Братья, — произнёс он и его слово эхом отозвалось в варпе. + Братья. + Холодный свет вспыхнул на лезвии его силового топора. Он услышал и почувствовал ответ других библиариев, их мысли и разумы сливались с его мыслями. Боль захлестнула его. Он увидел прошлое братьев словно своё собственное: увидел обрывки человеческих жизней, которые они оставили позади, когда стали воинами крестового похода среди звёзд; ощутил боль бесконечного преобразования; испытания разума; ужасы, встреченные и побеждённые; цель, найденную, а затем отобранную; долгие годы в темноте, сны, ожидания…

Он двигался вперёд, братья рядом с ним, подняв силовые клинки, как он поднял свой топор. Позади них Архам и хускарлы стреляли назад в горловину двери, через которую вошли.

Массак почувствовал, как сражавшаяся с Дорном тварь осознала их присутствие, почувствовал, как её взор повернулся к наступавшим библиариям. Массак сформировал мысль и схватил её всей силой своей воли. Мысль засветилась в разумах его братьев. Они засияли, излучая свет и пламя в реальность и варп.