Джон Френч – Солнечная война (страница 62)

Его первый удар поразил демоническую гончую и разорвал её череп и тело до задних лап. Стена тени подалась назад и поднялась подобно вздымавшейся волне до самого потолка. У Дорна в руках был болтер. Выстрелы врезались в маслянистое вещество. Тень бросилась ему навстречу.

— Нет! — Су-Кассен шагнула вперёд, стреляя из пистолета. Дорн стоял непоколебимо, одинокая фигура с застывшим лицом, освещённым дульными вспышками его болтера. Прилив клубился над ним.

Дорн выпустил ещё одну очередь и повернулся к одному из оставшихся открытых выходов из зала.

— Двигайтесь! — крикнул он. Су-Кассен бросилась за ним, когда он вошёл в дверь. Переступив порог, он повернулся, схватился за створки и толкнул, его лицо побледнело и напряглось. Двери представляли собой трёхметровые плиты из пластали, инкрустированные серебристыми изображениями молний. Обычно закрывавшие их поршневые системы были способны раздавить бронированного космического десантника. Дорн захлопнул дверь одними руками. Они задрожали, когда что–то врезалось в них с другой стороны.

— Запереть! — крикнул он, но Су-Кассен уже стояла у рычага ручного механизма запирания и изо всех сил дёрнула его вниз. Болты встали на место под барабанную дробь шестерёнок. Двери засветились красным жаром. Дорн повернулся к приблизившимся воинам в жёлтых доспехах и чёрных плащах.

— Лорд, — произнёс Архам, когда хускарлы образовали треугольник вокруг примарха, направив стволы оружия в разные стороны.

Серебро на дверях начало плавиться.

— Отправляйся в тихое хранилище. Освободи моих забытых сыновей. Они присоединятся к битве по моей воле, — произнёс Дорн ясным голосом. — Выполняй.

Архам замолчал и посмотрел на Дорна:

— А вы, милорд?

— Мы должны попасть на мостик.

Архам кивнул и уже двигался, половина хускарлов последовала за ним.

Дорн направился к одной из оставшихся дверей, которая вела к соединённому с мостиком магистральному коридору.

— За мной, адмирал, — позвал он. От дверей за его спиной начали отлетать куски расплавленного металла.

Ударный фрегат «Персефона», Внутренний системный залив

— Ауспик вышел из строя!

— Вокс дальнего действия вышел из строя!

— Целостность целей флота потеряна!

Сигналы тревоги и крики заполнили мостик «Персефоны». Сигизмунд почувствовал, как жар начал покалывать кожу и накренилась палуба, когда «Персефона» перевернулась. Дуга молнии пронзила пустоту в том месте, где она находилась несколько мгновений назад. Кровавый туман бурлил в вакууме. Из приборных панелей валил дым. Крики и вопли эхом отдавались в его голове. Гравитация на мостике отключилась, и он на секунду поднялся в воздух. Затем она вернулась с сокрушительной силой. Офицер-серв рухнул на палубу рядом, сломав череп и позвоночник.

— Реальность разваливается на части, — произнесла офицер обнаружения. По её лицу текла кровь. — Мы не видим остальной флот. Мы не видим ничего.

— Мы теряем навигационные данные, — нараспев произнёс лексмеханик из колыбели с бронзовыми оптическими линзами.

Сигизмунд почувствовал ещё один удар по фрегату.

— Немедленно определить направление! — закричал Ранн. Штурмовой командир был без шлема, свежая рана от падавших обломков сочилась кровью по его шрамам.

— Оно потеряно… — сказал один из офицеров. — Все системы перегружены. Мы не можем…

— Открыть противовзрывные ставни, — произнёс Сигизмунд. Ранн посмотрел на него, вопросительно открыв рот. — Открыть их немедленно, — велел Сигизмунд.

Через секунду закрывавшие иллюминаторы пластины сложились с грохочущим лязгом металла о металл. Взорам собравшихся на мостике открылась ужасная картина. Свет кипел и кружился в каждом цветовом спектре, глубина и расстояние изгибались и менялись местами. Сферы далёких планет сначала казались огромными и затмевали звёзды, прежде чем сжаться до крошечных пятнышек света. А поперёк неё, огромная и вздымавшаяся, словно пробитый ядром парус, зияла пропасть между мирами. Бесчисленные корабли вырывались из неё, сверкавшие, окутанные эктоплазмой и варп-тварями.

Часть разума Сигизмунда видела и понимала. Враг нашёл способ привести своё воинство в центр Солнечной системы. Теперь сражение будет вестись не в космосе. Всё решится там, где и должно было решиться: на почве Терры, под небом огня и железа.

Человеческий экипаж мостика стонал и кричал, некоторых тошнило. Сигизмунд понял, что сжал челюсти, а мышцы всего тела напряглись, словно он пытался противостоять урагану.

— Что… — начал Ранн.

— Солнце, — произнёс Сигизмунд, и поднял руку, указывая на окружавший их бурлящий хаос. — Мы по-прежнему можем видеть солнце. — И оно было на месте, его свет потускнел и померк, но остался. — Проложить курс по нему. Свяжитесь с каждым кораблём, с которым сможете, — сомкнутое построение, курс по солнцу. Полная скорость.

Седьмой храм Селенара, Луна

Абаддон шагнул в сторону, когда зверь-хранитель встал на дыбы, подняв Лайака в воздух, словно сломанную куклу. Разрезавший стену света раб клинка развернулся. Брешь в полях начала закрываться перед Абаддоном.

Огонь вырвался из Лайака, пока он боролся в лапах зверя. Пластины брони хранителя обуглились и деформировались от жара, но он не выпустил добычу.

Вокруг них солдаты и существа-хранители храма падали по мере продвижения юстаэринцев по лабиринту энергетических полей. Краем взгляда Абаддон видел, как Урскар встал поустойчивее и выпустил очередь тяжёлых снарядов в четверых солдат, пока поле перемещалось от одной позиции к другой. Сопротивление не продлится долго, максимум несколько минут, но минуты и требовались матриарху Гелиосе‑78, чтобы вылить содержимое пробирок в ряды трубок. Оттуда оно распространится по храму и дальше, отравляя, разрушая, посыпая солью эту священную землю для тех, кто её возьмёт.

Абаддон видел, как раб клинка Лайака замахнулся на зверя-хранителя, схватившего его хозяина. За мечом тянулись дым и кровь. Зверь хлестнул хвостом, который растянулся, словно кнут с метровым клинком на конце. Раб клинка принял удар на грудь. Жало пробило броню и плоть. Из раны полилась чёрная жидкость и посыпался пепел. Зверь взмахнул хвостом, и раб клинка полетел в одно из энергетических полей. Плоть и броня вспыхнули, сгорая и рассыпаясь на лету.

Лайак извивался в хватке зверя. Тот открыл рот, наполненный окутанными молниями зубами.

Абаддон атаковал, стреляя на ходу. Болт-снаряды попали в пасть зверя и взорвались между клыками. Голова откинулась назад. Абаддон с разворота нанёс первый удар. Силовой кулак проломил тело хранителя. Бронза и чёрный графит разлетелись на куски. Зверь вздрогнул и выгнул спину. Абаддон бил снова и снова, пробиваясь сквозь металл и керамический материал к человеческой плоти внутри. Кровь и измельчённое мясо разлетались во все стороны. Зверь задёргался, стал заваливаться на бок, силовые поля на его когтях вспыхивали. Он выпустил Лайака. Абаддон вогнал кулак в его внутренности, сжал пальцы и потянул со всей силой тела и доспехов. Умирающий зверь извивался, когда Абаддон поднял его и швырнул в энергетические поля.

Ослепительный свет заполнил зал, подобно раскату искусственного грома. Поля исчезли. Остатки огромного зверя упали на пол, искорёженные, обугленные и наполовину расплавленные.

Абаддон повернулся, кровь хранителя окрасила чёрные пластины его брони скользким блеском. Лайак попытался встать. Его доспехи треснули, а половина прикрывавшей лицо рогатой маски разорвалась. Абаддон на секунду увидел тёмный глаз на красном покрытом шрамами лице, прежде чем вещество маски растеклось и затвердело. Болтеры с новой силой загрохотали за спиной Абаддона, когда юстаэринцы и Риверы стреляли в оставшихся охранников и хранителей. Он подошёл к Лайаку и протянул колдуну руку.

— Что ты делаешь? — прохрипел Лайак, не принимая предложенную помощь.

— Я чту и возвращаю свои обязательства и клятвы, — ответил Абаддон. — Ты помог мне, теперь я помогаю тебе.

— Но задание… Путь открыт. Матриарх уничтожит всё, ради чего ты пришёл.

— Нет, — сказал Абаддон. — Не уничтожит.

— Что? — начал Лайак.

— Слабость, — произнёс Абаддон. — Нам не нужно быть могучими, когда мы сталкиваемся со слабостью.

После секундного колебания Лайак сжал руку Абаддона и встал на ноги. Когда колдун выпрямился, из него хлынула кровь, но в проломах его брони уже собирались тени, снова стягивая плоть и керамит. Абаддон отвернулся и направился к тому месту, где матриарх Гелиоса‑78 лихорадочно помещала пробирки с красной жидкостью в колонну трубок и оборудования. Звуки стрельбы в зале начали затихать, когда последний из охранников рухнул на пол в виде кровавого мусора. Абаддон неспешно приближался к Селенару. Не спеша он поднял руку и снял шлем. Его братья не двигались, они могли чувствовать важность момента и следовать его примеру без прямого приказа.

— Матриарх Гелиоса, — позвал он ясным и громким голосом. Он видел, как она наполовину повернулась, помещая ещё одну пробирку с красной жидкостью в массу трубочек. — Вы держите в руке смерть, но не я. — Ещё одна пробирка на месте. Её руки перемещались между небольшими серебристыми рычажками, отпуская, заряжая. — Я не сомневаюсь, что то, что вы собираетесь сделать, разрушит ценность этого места для нас. Это генетический источник, который связан со всеми генетическими ткачами, хранилищами и семенными резервуарами в комплексе. Что именно вы собираетесь выпустить в него — запутывающий гены токсин, вирусный загрязнитель, который заразит всё в ваших владениях несовершенством?