Джон Френч – Солнечная война (страница 35)

— Они идут, — прошептал Абаддон сам себе, пока наблюдал за приближавшимися врагами.

Серо-белые корабли шли не единым флотом, а диким беспорядочным приливом. Впереди в сопровождении группы торпедных фрегатов летел «Клинок бесконечного горизонта», они следовали спиральным траекториям, казалось наугад выпускали торпеды и приближались так быстро, что создавалось впечатление, что они летят прямо на орудия флота Абаддона. Это было не так. Когда первые залпы дальнобойных батарей устремились к ним, они повернули и рассеялись, подобно каплям воды на раскалённом железе.

В игру вступили однотипные ударные крейсеры «Истина ветра» и «Штормовая душа». Двигаясь рядом, они спикировали к армаде, а затем свернули на самой границе дальности стрельбы Сынов Гора. Они ушли в сторону, кружились и танцевали, пока взрывы преследовали их.

Наблюдая за происходящим по экрану шлема, Абаддон вспомнил историю, рассказанную Йоденом Вороним Ткачом из VI. Когда корабли встречались на морях Фенриса, воины управляли вёслами в полной броне и с обнажённым оружием, переходя от одного весла к другому, пока море поднималось и опускалось, а враги наблюдали. Даже если одна лодка встречалась с двадцатью вовремя шторма, всё равно один воин управлял вёслами. Абаддон понял почему.

— Показать своё презрение к смерти, — сказал он. — Показать, что даже если их вырежут большим числом, они всё равно будут достойны той жизни, которую вели.

Йоден пожал плечами, и кивнул:

— Разве можно встретить смерть иначе, чем смеясь?

Выпущенные первой волной атакующих торпеды поразили цели. Взрывы расцвели на головных кораблях армады. Огонь и плазма разрывали раны на бронированных корпусах. На десятке военных кораблей тысячи погибли во вспышках размером с булавочные уколы, которые мерцали перед глазами Абаддона.

— Никаких следов «Копья небес»? — спросил он по воксу.

— Никаких, брат, — ответил Крашан. Абаддон оставил командование штурвалом опытному линейному капитану.

— Оно придёт, — произнёс Абаддон. — Сообщи, как только оно появится.

— Как пожелаешь, брат.

Абаддон отключил вокс и направился в телепортационный зал, но оставил в уголке правого глаза трансляцию поступавших от сенсоров данных. Толпа воинов в чёрной броне приветствовала его поднятыми кулаками и оружием. Это были его самые лучшие воины, элита первой роты: юстаэринцы, Риверы и Отмеченные Смертью. Все они сражались плечом к плечу много лет до войны и процветали в сражениях, которые последовали за ней. Там был Сикар, его заместитель и командующий группами, которые нанесут удар по двигателям и кабелепроводам их цели, он ухмылялся Ралкору острыми стальными зубами; Тибар и его отделение прикрепляли пергаменты с клятвами к своим болтерам. Некоторые носили талисманы, которые показывали, что они заключили союзы с кем–то из многоликих сил варпа.

Абаддон двигался среди них, отвечая на приветствия кивком, остановился, чтобы пожать руку и запястье Галтарона, молодого воина, всё ещё поправлявшегося от ран, полученных во время преследования Волков при Бета-Гармоне.

— Мой капитан, — произнёс Галтарон, кратко склонив голову. Абаддон направился дальше, чувствуя, как напряжение перед битвой поднимается и распространяется через силу, подобно грозовому фронту перед бурей. Он улыбнулся в шлеме. Это был его дом. В такие моменты среди братьев и воинов он чувствовал, как вселенная выравнивается, становится ясной, становится такой, какой и должна быть.

Урскар и Гедефрон стояли рядом в окружении сервов, которые прикрепляли последние пластины «Катафрактов». Патронники пушки «Жнец» Урскара прокручивались, пока загружались тяжёлые снаряды. Его тёмно-красный шлем сверкал серебром шрамов, отражая лицо под ним. Гедефрон включал и выключал силовое поле булавы, разминая пальцы и плечи.

Они не склонили головы, когда подошёл Абаддон и не показали никаких признаков, что заметили его. Это было не нужно. Они сражались рядом с ним дольше всех. Они спасали ему жизнь, а он им. Он был их капитаном, но им не требовались внешние проявления, чтобы отметить узы уважения и крови, что связывали их.

Абаддон собрался обратиться к ним, когда почувствовал, как по залу прокатилась тишина. Гедефрон дёрнул головой, в остальном оставшись неподвижным.

— Псы пепла… — прорычал он. Абаддон повернулся за взглядом брата. По палубе шли Лайак и его рабы клинка. Разговоры и резкие голоса стихли. Все следили за тремя Несущими Слово. Абаддон ждал, чувствуя, как огонь поднимается к языку и обнажает зубы.

— Зачем ты здесь?

Лайак остановился и медленно осмотрелся.

— Встретить врагов рядом с вами, — ответил он.

Помещение оставалось тихим. Достаточно было малейшего жеста, даже слова, и все трое Несущих Слово лежали бы мёртвыми на палубе. И снова вопрос, почему он позволил Лайаку остаться, появился в разуме Абаддона и не нашёл чёткого ответа.

Он молча повернулся к ним спиной, и моргнул, перенаправляя данные сенсоров корабля так, чтобы они выводились перед правым глазом. Вместо братьев появилась вспышка протянувшихся на сотни километров взрывов.

Белые Шрамы снова приближались, они вращались и меняли строй, перемещаясь между эскадрами подобно кружившим на ветру птицам. Это было великолепно. Шестьдесят один корабль во внешней оболочке армады получил серьёзные повреждения. Это и было целью Белых Шрамов — не убивать, пока не представится шанс, а нанести тысячу порезов, чтобы в момент атаки на внутреннюю часть Солнечной системы корабли уже истекали кровью и ослабли. Отделившиеся от армады каперы и корабли всевозможного сброда, сковали часть космических сил Белых Шрамов, но не все. Серо-белые корабли не заглотили приманку, а развернулись, перегруппировались и вернулись к основной массе кораблей Абаддона с обновлённой целеустремлённостью. Это требовало видения и управления, которыми жаждали обладать даже лучшие космические командующие легиона. Абаддон не мог позволить своим силам истечь кровью прежде, чем они достигнут истинной цели. Поэтому они положат этому танцу конец.

Армада Абаддона не останавливалась. Если они отклонятся с пути, то потеряют преимущество, купленное кровью и колдовством, которое позволило появиться внутри сферы Солнечной системы. Поэтому они сражались и двигались вперёд, словно огромный зверь, терзаемый укусами круживших на его пути соколов.

— Вот в чем проблема с той хтонийской прямотой, которую ты так ценишь, — она работает слишком хорошо. — На лице Абаддона промелькнуло лёгкое раздражение. Джубал-хан только рассмеялся и положил руку ему на плечо, словно они знали друг друга несколько десятков лет. — Ты слишком привыкаешь пользоваться ей и забываешь, что есть и другие способы убивать.

Один из кораблей Сыновей Гора во внешних слоях армады начал крениться. Это был «Эол», тяжёлый крейсер в форме наконечника копья, построенный на Марсе. Множество торпед проскользнули сквозь его щиты и взорвались на бронированных флангах. На палубах и отсеках правого борта вспыхнули пожары. Пустотные щиты мерцали, когда сквозь них проходили шлейфы воздуха. Теперь он начал отклоняться от курса, его двигатели то гасли, то снова вспыхивали. Остальные корабли армады, не останавливаясь, проносились мимо, пока он пытался сохранить направление и скорость. Белые Шрамы кружили поблизости, пока раненый «Эол» отдалялся от братьев. Его двигатели снова вспыхнули, сияя яркой отчаянной звездой, он напоминал раненое животное, отставшее от безопасности стада, которое боролось против неизбежного, пока его убийцы наблюдали и кружили вокруг.

Но он не умирал. Он истекал кровью, но его слабость была притворной.

Белые Шрамы изменили курс и стали по спирали приближаться к своей жертве. Они собрались вместе, и теперь среди них, подобно призраку из тьмы, появился огромный корабль, двигатели которого прочертили яркий серповидный след среди звёзд.

— «Копьё небес»… — выдохнул Абаддон, наблюдая за появившейся боевой баржей. Он подумал о братьях по легиону, которых убил ради этого вида, о братьях, погибавших на «Эоле», палубы которого объяло пламя, а корпус разрывали взрывы. Он знал, что это он убил этих воинов. Враг держал нож, но они погибли из–за него, ради него, чтобы он мог сейчас стоять и смотреть, как противник выходит навстречу ему из океана ночи. Были раны, которые невозможно избежать, цены, которые можно оплатить только единственной имевшей значение монетой.

«Копьё небес» не стреляло, пока приближалось. «Эол» переворачивался, его двигатели снова отказали, и он завертелся, как выпущенная из сломанного лука стрела.

«Копьё небес» открыло огонь. Лучи плазмы пронзили ночь. Последние пустотные щиты «Эола» исчезли. Кружившие корабли обрушили на него залпы из всех орудий. Пузыри расплавленного металла появлялись и лопались на его корпусе. «Копьё небес» продолжало приближаться. Батареи ближнего радиуса вступили в бой. «Эол» развернулся. Шлейфы обломков протянулись по дуге вдоль его бортов.

Наблюдая за обстрелом, Абаддон почти видел, как Белыми Шрамами движет жажда убийства.

«Копьё небес» подошло ещё ближе, его двигатели работали на полной мощности, поворачивая корабль, чтобы обрушить огонь бортовых батарей на двигатели «Эола» — последний удар перед тем, как оставить побеждённого в пустоте. Это будет слишком глубокий порез.