Джон Френч – Солнечная война (страница 37)

Ноги Джубала коснулись палубы и ботинки снова прикрепили его к полу. Приземлившись, он сделал выпад гуаньдао. Длинное древко скользнуло по его правой руке, наконечник метнулся к Абаддону подобно удару молнии.

Это было великолепно. От первого разворота плана Абаддона убить командующего Соколиных флотов до их танца крови и лезвий, это было войной и убийством на уровне, который превышал даже пределы постчеловека. Абаддон будет рубить, а Джубал будет рассекать, и постепенно эти порезы заставят Абаддона истечь кровью, замелят его и вынудят совершать больше ошибок. Они продолжат следовать этому сценарию всё дальше и дальше, порез за порезом, и он никогда не прекратится, только будет перетекать в следующую фазу, как ветер и ливень, разделённые вспышкой молнии.

Вот только не продолжат. Этому не бывать. Он знал Джубала, знал его раньше и знал лучше всего в эти последние моменты.

Абаддон поднял меч, встречая устремившееся к нему гуаньдао. Для человеческого глаза это было слишком быстро, чтобы увидеть, но Джубал заметит и отреагирует. Гуаньдао мелькнул в сторону. Силовые поля соприкоснулись в фонтане искр. Ноги Джубала упёрлись в пол, когда он изменил свой колющий удар, парируя атаку Абаддона.

Абаддон ударил мечом. Он вложил в этот удар всю свою силу и мастерство. Он попал в гуаньдао. Полетели фонтаны искр. Джубал отшатнулся, шквал его атак остановился, когда сила потрясла его оружие и руки. Абаддон активировал поле силового кулака и устремил его открытой ладонью вперёд. Окутанные молнией пальцы сжались на гуаньдао со вспышкой света, Джубал закружился назад, но Абаддон уже прочитал движение. Его меч вонзился Джубалу в живот и рванулся вверх, рассекая броню, плоть и кости.

Брызнула кровь, сверкая и вспыхивая на силовом поле меча, предплечья Джубала поднялись, всё ещё сжимая сломанное оружие. Абаддон шагнул назад, вытаскивая меч и сбрасывая ногой труп с клинка. И Повелитель Зарницы закружился прочь, его руки и ноги резко обмякли, сферы крови хлынули в почти исчезнувший воздух.

Абаддон секунду стоял, слушая своё дыхание в шлеме и наблюдая за убитым им воином.

Затем по палубе прокатился звук, вибрируя сквозь его броню.

Ясность мыслей Абаддона вернулась, острая и яркая. Перед одним из застрявших в палубе штурмовых таранов вспыхнул свет. Разум Абаддона простёрся, мгновенно восприняв зал перед ним, протянувшиеся между выжившими Белыми Шрамами и Сынами Гора болты и лучи энергии. Трупы уже кружились в воздухе. За ними в пустоте вспыхивали взрывы. И свет формировавшегося обжигающего луча, разрывавшего палубу под его ногами, когда штурмовой таран выстрелил из магнамелты. Мельчайшую долю секунды пластины палубы сдерживали жар, раскалившись докрасна, а затем добела. Но мгновение прошло.

Жар и расплавленный металл вырвались наружу. Мелталуч прорезал палубу по направлению к Абаддону. Он почувствовал, как палуба задрожала и начала сминаться, словно пергамент в печи. Он всё ещё двигался, но эти движения были медленными, последними падающими песчинками в песочных часах.

Расплавленный луч врезался в невидимую стену. Мороз взорвался паром, пока он распространялся по разорванной палубе. Звуки кричащих голосов заполнили уши Абаддона, вопя и умоляя. Вокруг закружились тени. Он почувствовал запах горящего пергамента и ладана.

Зарду Лайак встал рядом с Абаддоном. Его рука была поднята. На ладони горело какое–то устройство.

+ Двигайся…+ раздался голос Лайака в разуме Абаддона. Лайак стоял ещё секунду, теневая полусфера сдерживала взрыв. Затем Лайак сжал пальцы. Щит теней и мелталуч исчезли. Неподвижность заполнила мгновение. Лайак разжал пальцы, и огонь вырвался наружу, словно пойманный в ловушку в закрытой ставнями лампе свет. Штурмовой таран взорвался. Половина палубы исчезла во вспышке белого жара.

Мгновение спустя выстрелы прекратились.

Абаддон подошёл к Лайаку. Кровь пузырилась из–под маски жреца, тёмная и густая. Голоса из вокса раздались в ушах Абаддона, но он не слушал. Он смотрел на облачённого в серую броню жреца Несущих Слово. Он переключил вокс-частоту на прямую связь с Лайаком.

— Спасение жизни образует связь, Первый Сын Гора, — произнёс Лайак, смотря на него. Глаза его клыкастой и рогатой маски светились. — Всегда помни об этом.

ОДИННАДЦАТЬ

Горькие ангелы наших сердец

Предел доброты

Из–за тебя

Грузовое судно «Антей», Юпитерский залив

— Обнаружен сигнал. Вычисляю расстояние.

Гулкое бормотание техножрицы разнеслось по мостику.

Задремавший вахтенный офицер резко выпрямился и заморгал. Век расположился в пустом кресле штурмана, пытаясь справиться с атаковавшими попеременно усталостью и нервозностью.

— Что это? — спросил Век.

— Точно не известно, — ответила техножрица. Она покинула машинное отделение и подключилась к штурвалу и сенсорам после того, как они покинули орбиты Урана. Это немного успокоило Века. Техножрица, которую, как он думал, звали Чи-32-Бета, была сухой и бесчувственной, но, похоже, она не нуждалась во сне и не была настолько сильно подвержена панике, как вся остальная человеческая команда мостика. — Это маленький космический корабль, быстрый и со слабой сигнатурой сигнала, — продолжила Чи-32-Бета. — Рискну предположить, что он оборудован противоауспиковыми системами.

— Он скрывается, — сказал Век.

— Неточный вывод. Скорее не скрывается, а мы неспособны увидеть его.

— Военный?

— Почти наверняка, — сказала техножрица.

— Он заметил нас? Он приближается? — спросил Век.

— Что касается первого вопроса — выскажу предположение, что если его священные машины могут затуманить проницательность нашего ауспика, то он точно благословлён способностью обнаружить нас заранее. — Техножрица замолчала. Век видел, как шестерёнки вращались за скульптурными губами её маски из полированной стали. — Относительно того, приближается он или нет, у меня нет данных.

Век прикусил губу. Он собирался вызвать Кёльн, но новоиспечённая капитан «Антея» отстранялась всё дальше и дальше с тех пор, как они бежали с Урана. Когда она говорила, часто казалось, что она не в курсе событий или не понимает, где находится, а когда сосредотачивалась, то кипела едва сдерживаемым гневом. Она всё реже и реже появлялась на мостике, и Век был рад не знать, куда она уходила. Но он не был космическим офицером…

— Идите и найдите младшую госпожу Кёльн, — обратился он к одному из младших палубных офицеров, который выглядел слишком молодым для своего звания. — Немедленно приведите её на мостик.

Офицер кивнул и ушёл.

Век закрыл глаза и потёр их тыльными сторонами ладоней. Головная боль позади глаза росла уже несколько часов. Боль становилась острее по мере того, как отступал адреналин первых дней полёта, и они приближались к Юпитеру и ядру системы за ним. И всё же все они проходили через это. Он слышал, что шептали друг другу члены экипажа о своих снах после тех нескольких часов, что получалось на него выделить.

Всё трещало по швам. Не обходилось без срывов: доходящие до крика споры между начальниками и подчинёнными. Это был гражданский корабль, грузовое судно малой дальности. Экипаж не состоял из военных, и традиции власти и командования едва выживали в этой новой реальности. И беженцы в трюме… До сегодняшнего дня он ежедневно спускался проведать их. В последний раз, когда он зашёл в трюм, они бросились не к нему, а к двери, и в их глазах застыло отчаяние.

Беженцы… Разве не все они теперь были ими?

— Изменение интенсивности сигнала! — произнесла Чи-32-Бета. — Вторичный сигнал возврата отсоединяется от первичного. Вычисляю местоположение и вектор.

— Что происходит? — спросил он.

— Второй сигнал возврата отделился от первого. Он меньше и не глушит сенсоры. Если сказать в более удобных для анализа терминах: обнаруженный корабль выпустил шаттл или космическое судно размером с лихтер. Наш ауспик может видеть его. Я использую это для экстраполирования данных по первому сигналу возврата. — Техножрица на секунду замолчала. Век слышал металлический шум из–за её маски, который заставил его подумать о резком вздохе. — Рекомендую объявить полную готовность и немедленную внутреннюю блокировку!

Апатия офицеров мостика сменилась панической активностью. Замигали и запульсировали тёмно-красные лампы.

Век направился к техножрице, но она уже отвечала:

— Они очень близко — видимо догоняли нас несколько часов, и выпущенный ими меньший корабль приближается прямо к нам и быстро.

— Что это?

— Предположу, что разновидность штурмового судна. — Техножрица повернула голову, чтобы её лицо было полностью обращено к Веку. Её глаза напоминали два круга зернистой матовой стали. — Они собираются взять нас на абордаж.

— Сколько у нас времени? — спросил Век, и словно в ответ из громкоговорителей мостика раздался машинный голос.

— Приготовиться! Десять секунд до столкновения! Приготовиться!

Век повернулся и посмотрел на иллюминатор как раз вовремя, чтобы увидеть, как гладкий силуэт падает на них подобно выпущенной из ночи огненной стреле.

Все эти люди погибли, просто погибли, а Век даже не остановился…

Вытащил пистолет, да, он вытащил пистолет, и какой у тебя тогда был выбор?

Ты могла. Ты бросила капитана. Он убил её. Какой у тебя был выбор?

Никакого.

И всё ради своих избалованных детей. Всё ради спасения жизней двоих богатых избалованных детей.