Джон Френч – Солнечная война (страница 31)

Ни одно из лиц не двигалось, большинство глаз, казалось, даже не моргали. Она услышала звуки с другой стороны толпы и поняла, что это люди, которых она не видела, заполняли пространство трюма. Полосы дыма от приготовления еды поднимались в воздух. Она закашлялась, когда запахи экскрементов и мочи коснулись внутренней стороны горла.

— Кто вы? — спросил отчётливый голосок почти у самого пола. Мерсади посмотрела вниз и увидела два карих глаза, которые смотрели на неё из–под спутанной массы пепельно-белых локонов. Мерсади перевела взгляд на стоявших рядом с девочкой взрослых, но никто из них не двигался и не говорил. Они и все остальные, кого она видела, смотрели на Аксинью, которая только что вошла и встала позади неё. Она снова посмотрела на девочку и присела, чтобы находиться на одном уровне с большими и внимательными карими глазами.

— Я… — начала Мерсади и остановилась, неуверенная, что сказать. — Меня зовут Мерсади. Я рассказываю истории.

— Какие истории? — спросила девочка.

— Правдивые.

— Мне нравятся истории, которые рассказывает дедушка. Только они неправдивые. Они про призраки и корабли с сокровищами, и королей, и королев солнца и рыцаря луны. Про рыцаря самые лучшие. Знаете, она путешествует среди звёзд, и никогда не говорит, и у неё есть меч, который никто не видит, и она не спит, потому что отдала свои сны на хранение солнцу, пока она путешествует в поисках существ, которые живут ночью.

Мерсади поняла, что улыбается:

— Мне тоже нравятся такие истории.

Девочка кивнула с серьёзным выражением лица:

— Дедушка расскажет мне историю, когда мы вернёмся на Корделию. Там наш дом. Нам пришлось уйти, но мы вернёмся, а до тех пор мне приходится самой рассказывать себе истории.

Чья–то рука сжала плечо девочки и потянула назад. Мерсади посмотрела на лицо мужчины с холодным взглядом и круговой татуировкой договорной службы Урана на щеке.

— Идём, Сиби, — произнёс он и посмотрел на Мерсади:

— Вы принесли сюда какую–нибудь еду с вашими красивыми словами и чистой одеждой?

Мерсади выпрямилась, внезапно поняв, что линия людей незаметно для неё переместилась вперёд. Теперь в их глазах появился гнев.

— Нет… — начала она. — Нет, мне жаль. Я не знала, что…

— Что происходит? — донёсся голос из глубины отсека.

— Я… — начала Мерсади.

— Куда мы направляемся?

Линия превратилась в толпу, которая продвигалась всё ближе, и теперь она почувствовала запах пота, дыхания и статический заряд страха.

— Почему вы здесь? — раздалось рычание, и к ней протянулась рука.

Аксинья шагнула вперёд и ударила по руке сверху. Толпа подалась назад от телохранительницы.

— Идёмте, — сказала Аксинья, толкая Мерсади к двери, через которую они вошли. Толпа не стала следовать за ними, но Мерсади казалось, что она чувствует их взгляды даже когда закрылась дверь с полосами. Она на секунду задержалась в коридоре. Аксинья шагнула мимо неё.

— Я поняла, — сказала она телохранительнице.

— Неужели? — спросила Аксинья, остановившись и посмотрев на Мерсади. — На борту шесть трюмов. Все точно такие же, как этот. Сколько по-вашему еды на таком корабле? На сколько её по-вашему хватит для сотен ртов? Через сколько времени по-вашему им станет неприятно в них находиться? Через сколько времени они попытаются выйти? Что ваше понимание говорит о том, что тогда произойдёт?

— Мне жаль, но это не из–за меня.

— Нет, не из–за вас, но из–за вас ситуация не смогла разрешиться. Если бы мы успели состыковаться, то смогли бы высадить некоторых из этих людей и загрузить припасы. Теперь же за нами охотятся люди, люди ищут вас, люди, которые обстреливают свои же корабли, чтобы добраться до вас. Поэтому всем нам приходится бежать. Та малышка, с которой вы говорили, как вы думаете, что с ней произойдёт, если охотящиеся на вас люди найдут нас? Вы когда–нибудь видели подобное насилие прежде?

— Да, — ответила Мерсади, выдержав холодный внимательный взгляд телохранительницы.

Спустя долгий момент Аксинья кивнула.

— Возможно и в самом деле видели, но это не имеет значения. Я поклялась защищать своего господина и его семью. И это так. Корабль и люди на нём не под моей защитой. По-другому и быть не может. — Она подошла ближе, настолько близко, что теперь Мерсади почувствовала дуновение её дыхания. Пахло металлом. — Но вы… вы притянули судьбы всех людей на этом корабле и сделали их вашими. Я не знаю, и меня не волнует, почему господин верит вам, но я хочу, чтобы вы знали, что бы не случилось с ним и этими людьми это будет не по его вине. Она будет вашей, рассказчица историй. Она будет вашей.

Аксинья повернулась и ушла по тусклому проходу.

— Возвращайтесь в вашу каюту, — не оборачиваясь, произнесла она. — Скоро он снова захочет с вами поговорить.

Мерсади Олитон секунду стояла, а затем сделала, как ей сказали.

Боевая баржа «Военная клятва», Супрасолнечный залив

Направлявшаяся к солнцу армада разделилась. Боевые группы начали следовать разными курсами: сначала самые маленькие на краю, затем большие корабли, по одному слою строя за раз, распрядаясь, словно узел верёвки на нити.

Кружившие вдали расходившегося флота Белые Шрамы увидели, как формирование вражеских кораблей стало меняться. И тогда они стали убивать, направляясь на перехват меньших фрегатов и канонерок, которые рискнули покинуть безопасность стада. Но преобразование армады продолжалось, один флот превращался во множество флотов без снижения скорости.

Белые Шрамы развернулись и атаковали снова, но в этот момент от разделённой армады отделилась стая из сотен меньших кораблей. Они были самыми быстрыми среди захватчиков и укомплектованы вольными торговцами и каперами-отступниками. Они слетелись на призыв Гора и получили эту задачу в обмен на обещания богатства и власти. Они были воронами войны, которые последовали за Великим крестовым походом до края тьмы, а теперь вернулись пировать на трупах своих хозяев.

Они рассеялись за пределы армады, устремившись по спирали навстречу Соколиным флотам. Сотни маленьких битв вспыхнули в пустоте, кружась следом за главной массой армады.

И форма армады продолжала меняться. Когда оболочка из меньших кораблей исчезла, стали видны главные силы. Многие корабли несли цвета Сынов Гора, окровавленные старики-воины такие, как «Последний свет», «Клятва момента» и «Копьё волка». Их легионеры были ветеранами, родившимися до предательства, разорвавшими клятвы Императору и сохранившими верность своему примарху. Рядом с ними следовали суда настолько разных форм и размеров, что казались не флотом, а скорее коллекцией творений, сплавом человеческой изобретательности в создании кораблей и безумия. Галеоны из чёрного металла, чьи корпуса усеивали хромовые пирамиды; гладкие иглы зазубренной бронзы длиной в пять километров; плиты красного камня размером с горные хребты, поднятые в космос и переделанные внутри в города-суда, заполненные всевозможными вращавшимися машинами, — они представляли собой творения сподвижников Кельбор-Хала и его Новых Механикум. Не было двух одинаковых, их размер и формы служили отражением командовавших ими магосов.

Один за другим корабли легиона и Механикум начали расходиться, вытягиваясь в копьё с двумя клинками. Несколько часов эти два формирования продолжали вместе спускаться к диску Солнечной системы, оставив позади кружившие в битве Соколиные флоты и падальщиков-каперов. С каждым часом два флота двигались всё дальше и всё больше отдалялись друг от друга, пока каждый не стал видеть свет двигателей другого всего лишь как единственную точку звёздного света.

Абаддон наблюдал за всем этим по экрану, на который дополнительно выводились данные сканирования, и не двигался уже несколько часов. Работа вокруг него на мостике «Военной клятвы» шла в почти полной тишине. Оставаться неподвижным стало для него проявлением воли, разум отслеживал все детали, пока звук сердцебиений заполнял уши, беспокойный и тревожный. Но он оставался на месте, наблюдая, как проходят время и расстояние. До победы предстоят кровопролитие и сражение, но всё зависело от этих моментов. Отсюда каждая часть армады отправится своим путём к своей цели и своим сражениям. Белые Шрамы видели это первое перестроение и отслеживали оба клинка разделённого копья. Но это ещё не конец. Пока ещё не всё произошло. Оставался ещё один момент уязвимости и тайны, ещё один осколок, которому предстояло отделиться от лезвия этого копья.

Абаддон почувствовал мурашки на спине. Мышцы дёрнулись, доспехи усилили крошечное движение с гулом сервомоторов. Он не отвёл взгляда от экрана, но оскалил зубы.

— Я не звал тебя к себе, жрец, — произнёс он, — и я не нуждаюсь в твоих советах.

Зарду Лайак остановился рядом с ним. Сильный запах ладана демонического жреца заполнил воздух.

— Я иду туда, где нужен, а не туда, куда меня зовут.

— Ты — часть кометной ударной группы. Вот где ты нужен. Корабли Пятнадцатого и твоего легиона уже готовы к отходу.

— Но я не ухожу, — сказал Лайак. Абаддон оглянулся на него, но жрец уже подошёл ближе, он смотрел на экран и постукивал посохом по каменному полу. — Я остаюсь с тобой.

— Ты присоединишься к копью, нацеленному на комету, — сказал Абаддон. — Такова моя воля.

— Но не воля богов.

— Меня это не волнует.

Лайак на секунду замолчал.