Джон Френч – Солнечная война (страница 29)

Пальцы левой руки не могли сжать рукоять меча.

Что–то было в его боку, что–то застрявшее в рёбрах, что–то посылавшее волны боли в его нервы.

— Лорд! — он услышал крик, совсем рядом, но приглушённый грохотом стрельбы и лязгом сталкивающихся клинков.

Он ощутил привкус железа во рту.

Сражение расступилось перед ним.

Левая рука онемела, силы вытекали на палубу красными каплями.

К нему приближался Гор Аксиманд. Маленький Гор не стал произносить речей или позёрствовать перед убийством, подобные ошибки совершали меньшие воины, полагавшие, что презрение вело к победе. Аксиманд просто атаковал и взмахнул огромным широким мечом в смертельном ударе.

Сигизмунд отступил, но за первым рассекающим ударом Аксиманда последовал второй и третий. Сигизмунд парировал последний одной рукой и почувствовал, как от силы удара порвались мышцы в правом плече. Маленький Гор продолжал наступать, атакуя всё быстрее и быстрее. Сигизмунд контратаковал, но попал только в воздух; Аксиманд был свежим, а Сигизмунд чувствовал, как его мир сужается за границы окружающей битвы. Наступил момент, когда Сыны Гора отошли от своего лорда, оставив ослабевшую добычу зубам альфа-волка.

Сигизмунд прочитал следующую рассекающую атаку Аксиманда и мощно контратаковал обратным ударом в голову. Аксиманд встретил удар и два меча заскрежетали друг об друга. Фонтан искр вырывался из столкнувшихся силовых полей. Маленький Гор толкал клинок вперёд. Сигизмунд отскочил, расцепив клинки, но Аксиманд почувствовал, что давление ослабло и нанёс новый удар. Сигизмунд вскинул меч. Но парирования так и не произошло.

Длинный клинок обрушил меч Маленького Гора вниз.

Борей всем весом врезался в Аксиманда, когда лорд Сынов Гора снова поднял оружие и повернулся встретить нового противника. Борей ударил рукоятью меча по правой глазной линзе шлема Аксиманда. Красный кристалл треснул. Борей бил снова и снова, не давая Аксиманду пространства для удара. Броня смялась. Кровь хлынула из–под разорванного керамита.

Борей отступил на шаг и поднял меч для рубящего удара. Он был отлично рассчитан, являясь результатом опыта, тренировок и уроков десяти тысяч полей битв. И ещё он был ошибкой. Ему было не суждено попасть в цель. Не потому что Борей допустил неточность в технике, а потому что противник, с которым он сражался, был лордом предателей, сыном Гора, обученным магистром войны, как до, так и после падения. Аксиманд изловчился и впечатал лицевую панель в Борея прежде, чем Храмовник успел нанести удар. Сигизмунд видел, как Борей покачнулся, а затем толчея битвы скрыла его из вида.

Сигизмунд рванулся вперёд, но воин с украшенным гребнем шлемом преградил ему путь и замахнулся двуручной булавой. Щит остановил удар. Свет и молния вспыхнули на чёрном щите. Воин с булавой пошатнулся. Ранн толкнул щитом вперёд и погрузил топор в шею воина.

— Как ни крути, а у них есть зубы, — проворчал Ранн, прижимая щит, задрожавший от шквала взрывавшихся на его поверхности болтов. Сигизмунд встал рядом с Ранном, старая боевая слаженность легко вернулась. Теперь их окружали Имперские Кулаки, образовав треугольник из перекрывающихся щитов.

— Пригнись! — крикнул Ранн, когда навершие крючковатого молота зацепилось за верх его щита, чтобы опустить тот вниз. Сигизмунд приготовился, низко держа меч в здоровой руке. Ранн на мгновение замер, а затем бросился вперёд, мышцы, доспехи и отточенные десятилетиями умения перетекли в движение. Щит высоко поднялся, выдернув зацепившийся за край молот. Сигизмунд нанёс выпад под щитом снизу-вверх. Он почувствовал, как клинок прошёл сквозь броню и плоть, и вытащил меч, прежде чем его вырвал бы вес мертвеца.

В открывшемся разрыве он мельком увидел Борея и Аксиманда. Теперь Борея со всех сторон окружали Сыны Гора и доспехи первого лейтенанта покрывала кровь.

— Запущена телепортационная последовательность, — произнёс Ранн. — «Персефона» будет в пределах досягаемости через четыре минуты. Думаешь, мы продержимся до тех пор?

Сигизмунд покачал головой.

— Мы прорвёмся к Борею, — крикнул он Ранну. Штурмовой капитан громко рассмеялся.

— Ты и в самом деле собрался умереть здесь, да? Борей был прав. Мы пришли за тобой, и ты всё равно хочешь умереть от рук этих псов? Корабль кишит ублюдками.

— Наши клятвы посвящены этому моменту, — крикнул Сигизмунд.

— А наш долг — этой войне, — проревел Ранн.

— Мы не бросим его.

Ранн посмотрел на него, по зелёным глазным линзам шлема было невозможно понять о чём он думает.

— Хорошо. Как пожелаешь. — Он упёрся в щит. — Вперёд за мной! — Стена щитов бросилась вперёд, врезавшись в шквал выстрелов и клинков.

Один шаг, два шага, мышцы и сервомоторы ревели, пока поглощали удары, болтеры стреляли на ходу.

— Открыться! — крикнул Ранн, и в стене щитов появилась вторая брешь. Сигизмунд снова увидел Борея. Тот лежал на палубе, его броня и тело превратились в кровавое месиво. Аксиманд победно возвышался над ним, повернув меч острием вниз и опуская в последнем ударе.

Меч Сигизмунда встретил этот удар. Свет вспыхнул на краях клинков. Аксиманд отпрянул назад. Сигизмунд встал над Бореем за стеной щитов.

— Приготовиться к телепортационному извлечению! — прокричал Ранн в вокс, но Сигизмунд не слушал его. Он сделал ещё шаг, глаза читали поднимавшуюся дугу меча Аксиманда, мышцы и клинок выровнялись. Больше ничего не было реальным. Больше ничего не имело значения. Его истина была и всегда будет эхом этого момента, когда удар мечом подобен выдоху, подобен жизни.

Его первый удар пришёлся на руку Аксиманда с мечом и отрубил её у запястья. За первым ударом последовал второй. Ни малейшей паузы. Ни малейшей передышки. Брызнула кровь, когда острие и лезвие меча Сигизмунда прошли сквозь нагрудник. Кровь ярко вспыхнула на зелёной броне, цвета штормового моря.

Аксиманд пошатнулся, истекая кровью.

Воздух вокруг них закричал.

Свет расширился и поглотил зрение.

Сигизмунд поднял меч для смертельного удара.

И мир исчез в ослепительном свете.

Имперские Кулаки оставили «Лакримаю» клинкам врагов. Выжившие корабли устремились в пустоту и к далёкому пятнышку, которое было солнцем. Большинство были повреждены, многие горели и некоторые умрут раньше, чем достигнут ожидавших их битв.

На телепортационной палубе «Персефоны» Сигизмунд опустил меч, который поднял на другом корабле. Гром телепортационного разряда рассеивался и исчезал в воздухе. Вокруг него, испачканные кровью и сажей, стояли пришедшие за ним братья. Позади него на палубе неподвижно лежал Борей. Под ним росла лужа крови

— Апотекарии! — закричал Ранн.

Сигизмунд молчал. Онемение в левой руке сменилось огнём в плоти. Он посмотрел вниз на свой меч, всё ещё прикованный цепью к другому запястью, а затем поднял его и коснулся плашмя своего лба.

Сигизмунд чтит павших

ДЕВЯТЬ

Убийцы королей

Копьё со множеством клинков

Правда ножей

Боевая баржа «Военная клятва», Супрасолнечный залив

Гололитические изображения Кибры и Сота-Нула исчезли в статике, а затем в темноте. Психическая проекция Аримана задержалась. Старший библиарий Тысячи Сынов секунду смотрел на Абаддона, а потом озвучил свои мысли.

+ Прощай, + произнёс он, и затем его изображение исчезло, оставив в воздухе призрачную психическую изморозь. + Пусть всё будет сделано, как задумывалось. +

Абаддон не мигая смотрел на освобождённое двумя командующими меньших флотов пространство. Над ним и позади него возвышался зал совета и неподвижный воздух молча окутывал затянутые тенями стены.

— Пусть всё будет сделано, — сказал Абаддон в пустую темноту.

Всё специально спланировали так, чтобы окончательные цели нападения были известны только самым старшим командирам. Из них же только немногие были осведомлены о взаимосвязи конкретных действий. И даже среди оставшихся буквально единицы знали внутренние узелки замысла магистра войны. Никто больше не должен был знать, даже среди самых высокопоставленных офицеров легиона и ближайших союзников. Поэтому последнее собрание избранных командующих, прежде чем они отправились своими путями, прошло в пустой темноте, без помощников и сопровождающих.

Абаддон на секунду остановился в центре зала, его взгляд был устремлён в темноту, но он не видел её.

Вдали танцевал свет факела.

Кровь затуманила его взгляд.

— Это — он? — раздался голос, низкий, но ясный и сильный. Абаддон поднял голову и почувствовал, как цепи натянулись вокруг его шеи. Над ним вырисовывались две тени. Обе держали ярко горевшие факелы. — Похоже, он едва жив.

— Именно поэтому он перед нами. Он прошёл через тридцать банд в глубоких лабиринтах, прежде чем мы нашли его. Причём уже после того, как все остальные его последователи погибли. Он направлялся к туннелю, когда мы догнали его.

— Он выживет с такими ранами?

— Если нет, то зачем он нам нужен?

Послышалось низкое согласное ворчание, и затем одна из маячивших теней шагнула вперёд и присела на корточки. Свет её факела отбрасывал полосы оранжевого и красного цвета на серо-белую броню. Тёмные глаза смотрели на Абаддона с покрытого шрамами и резкими татуировками лица.

— Ты видишь нас, парень, не так ли? — спросило лицо.

Абаддон не ответил.

Он был в глубинах и возглавлял налёт на владения Головорезов в лабиринтах. Они попали в засаду. Их ждали, минимум три клана явились за головой изгнанного принца. Сотни бандитов-убийц хлынули из туннелей, грохотали взрывавшиеся осколочные мины, крупнокалиберные пули гудели в воздухе… Первыми же залпами они убили половину принёсших с ним клятву братьев и сестёр. Это была бойня и трусость, но он вышел из дыма и пыли и нанёс первому атакующему обратный удар, расколов ему голову ровно от челюсти до затылка.