Джон Френч – Солнечная война (страница 24)

— Это сработает? — безразлично спросил Сангвиний.

Су-Кассен ответила не сразу.

— Это может сработать. В конечном счёте, милорд, на их стороне численное превосходство и подвижность. Это просто вопрос времени. — Она замолчала, а затем решила высказать своё подозрение. — Но все вы знаете это не хуже меня. Враги знают, что другие преследуют их по пятам, что у них нет времени. Это сражение должно быть быстрым и наша главная защита состоит в том, чтобы замедлить их и сделать максимально трудным каждый шаг вперёд. Этот… манёвр позволил им проникнуть гораздо глубже в систему, чем мы ожидали. Он исключителен, но его недостаточно. Он не принесёт быстрого результата. — Она подняла голову и встретила внимательный взгляд Рогала Дорна. — И они понимают это. Они понимают, что мы можем победить их со временем, даже если будем проигрывать сражения. Поэтому вопрос заключается в том, что такого они делают, чего мы не видим?

Дорн кивнул.

— Они либо слепы, либо в отчаянии, либо есть другое измерение, которое мы не видим, — сказал Преторианец. — Которого я не вижу.

— Варп, — спокойно произнёс Малкадор, и Су-Кассен не могла не заметить усталость в его голосе. Все посмотрели на регента. Это всегда была война, которая шла на двух фронтах. Одна в материальном мире, мире оружия, пуль и плоти. Другая в царстве за пределами материального, мире тварей, которые грезили себя богами, и где сила имела другие измерения.

— Стена снаружи, — сказал Дорн, — и стена внутри.

— Именно так, — сказал Малкадор, — и вы всегда знали это, Рогал. И сейчас Гор пришёл сюда не только в физической сфере, но и в варпе… — Он замолчал и на секунду закрыл глаза. — Я чувствую и вижу это. Как и все вы, как и каждая душа в круге солнца. Страх и отчаяние крепнут и питают шторм, что идёт за Гором. Это только прелюдия, начало. Шторм пока только формируется и ещё не разразился…

Сангвиний подошёл к старику и положил руку на его худое плечо. Малкадор вздохнул и снова закрыл глаза, когда отчего–то дёрнулись его щёки.

— И всё происходящее здесь, — сказал Ангел, — отзывается эхом в варпе, во вне. На войне можно выпустить ужас, чтобы сломить волю врага или посеять смятение. В этой войне — ужас сам по себе является целью. Всё, что они делают, должно рассматриваться с точки зрения двух целей, одну из которых мы видим, а другую нет.

— Разве вы не можете посмотреть? — спросила Су-Кассен, взглянув на Малкадора. — Простите, но вы, как и горячо любимый Император…

— Я не могу посмотреть. В варпе есть… тьма, она кричит, ослепляет и становится всё глубже. Это постоянное давление и с каждой секундой оно становится всё сильнее… Я не могу посмотреть.

— Император… — начала Су-Кассен.

— Император — наша внутренняя стена. Он и Он один, — сказал Сангвиний. — Он… Он сдерживает это в одиночку.

— И Он сдержит, — произнёс Вальдор. Показалось, что главный кустодий вздрогнул. — Высокой ценой, но Он сдержит и защитит.

— Сдержит? — спросила Су-Кассен. — Не победит?

— Это уже само по себе является победой. При текущем положении дел Гор не может выиграть сражение внутри, — сказал Малкадор, — и поэтому он надеется сломить нас снаружи.

— Тогда они потерпят неудачу, — сказала Су-Кассен. — У них нет времени. Мы направим на перехват основные силы флота и даже при больших потерях они не смогут победить до того, как лорд Жиллиман ударит им в спину. — Она посмотрела на Дорна. — Я подготовила приказы о передислокации флота. Полагаю, вы готовы переместить «Фалангу» в боевые порядки?

На лице Дорна не дрогнул ни один мускул.

— Ещё нет, — спокойно ответил он.

— Милорд…

— Он знает. — И Су-Кассен поняла по тишине вокруг стола, что они подошли к вопросу, на который не могли найти ответа. — Гор знает всё, что мы сказали и видели. Он знает то, что мы знаем об этом сражении на настоящий момент, и он знает то, что мы не видим. И он — Гор. — Дорн посмотрел на Сангвиния и взгляды двух примархов встретились. Маленькая печальная улыбка появилась на губах Дорна и исчезла. — Разве он не был всегда гением? Разве мы можем предположить, что теперь он стал хуже?

— Хороший вопрос, — сказал Вальдор. — Я считаю, что мы должны действовать исходя из того, что видим, а не того, что не видим.

— Согласна, — сказала Су-Кассен. Дорн внимательно посмотрел на неё, но она выдержала его пристальный взгляд. — Мы спланировали эту битву, милорд. Мы заложили её фундамент. Вы лучше меня знаете, что неожиданностей не избежать. Мы не должны позволить ему вести нас. Мы должны сохранять твёрдость в цели.

Она услышала, как сзади одобрительно фыркнула Андромеда-17.

— А если именно этого и добивается от нас Гор, от меня, чтобы я следовал своему характеру, который он очень хорошо знает?

— Не думаю, что у нас есть выбор, — сказала Су-Кассен.

— И это одно из обстоятельств, которые беспокоят меня больше всего, — тихо произнёс Дорн. Он посмотрел далеко и его взгляд сосредоточился на чём–то за пределами покрытых гобеленами стен. Су-Кассен почувствовала, как мурашки пробежали по её спине от значения этих слов. За все годы рядом она никогда не видела ни малейшей тени сомнений в камне его сущности.

«Ему нужно позволить момент полёта, прежде чем он вернётся в клетку необходимости», — произнесла память голосом Хана.

— При всём уважении, милорды, — начала она. — У нас нет никакого выбора. Мы можем вести только ту войну, которую видим, и именно этим мы и должны заниматься.

— Видите? — спросила сидевшая у стены Андромеда-17. — Я же говорила вам, что она вернёт вас к реальности.

— Что ещё беспокоит тебя, брат? — спросил Сангвиний, нахмурившись.

Дорн снова посмотрел на стол, а затем на Ангела.

— Тот же самый вопрос, что и всех нас, но который мы не произносим вслух, — ответил Дорн. Он посмотрел на голопроекцию и жестом сжал её до размера сферы, которую мог вращать пальцами. — Где Гор?

Ответом была тишина. Дорн обвёл глазами собравшихся, медленно встречая и выдерживая каждый из взглядов.

— Вот именно, — наконец произнёс Дорн. — И нет ответа, который мы можем дать, и нет предположения, которое может нас успокоить. — Он посмотрел на висевшую между ними голографическую сферу и нажал на кнопки на проекторе. Изображение сменилось проекцией Терры, которая вращалась сквозь день и ночь. На всей её поверхности располагались отмеченные цветами радуги места. — Есть и другие вопросы для обсуждения, — сказал он.

Совещание закончилось час спустя, собравшиеся властители Империума разошлись без лишних формальностей.

— Адмирал, — произнёс Малкадор, когда Су-Кассен собралась уходить, — уделите мне немного вашего времени.

За ней шла Андромеда-17. Су-Кассен поймала взгляд генетической ведьмы и заметила мелькнувшую в её глазах грусть, грусть или, возможно, жалость.

Когда дверь закрылась и остались только она и старик, который был регентом Империума, наступил долгий момент молчания. Она обратила внимание, что на столе перед ним лежал тонкий лист пергамента. Это была катушка из автописца, одного из тех, что использовали для архивных отчётов. Несколько слов на лицевой стороне листа были подчёркнуты красным.

— Есть кое–что, что вы должны знать, — сказал он. — Пожалуйста присядьте, адмирал.

Спутник-крепость Кербер, Плутон

— Подрывной заряд, — крикнул Садуран, и один из его братьев бросился вперёд. Садуран вышел из–за угла и открыл огонь по блоку роторных пушек на потолке над противовзрывными дверями. Прицельные руны в шлеме покраснели. Брат с подрывным зарядом пробежал мимо. Садуран продолжал стрелять. Болт-снаряды с глухим звуком вылетали из ствола его оружия. Среди роторных пушек расцвели взрывы.

Остальное отделение присоединилось к нему, стреляя в защитное оружие. Орудия стреляли в ответ. Поток тяжёлых снарядов обрушился на воина справа от Садурана и сбил его с ног. Керамит раскололся. Воин с подрывным зарядом был на полпути к дверям. Десять шагов, секундный рывок. Одна из роторных пушек повернулась. Прицельные лучи пронзили дым. Возле противовзрывных дверей пошевелилась статуя в капюшоне. Раздался шум поршней и скрытые швы в бронзе широко разошлись.

Земля снова задрожала, когда боевой автоматон вышел из–за статуй. Топливные кабели выскочили из пушечных установок и конечностей. Оружие поднялось с мелодичным звуком механизмов и гулом растущей энергии.

У Садурана на мгновение расплылся взгляд, когда его сердца ускорились, а симуляторы хлынули в вены.

Им потребовалось несколько часов, чтобы добраться до сюда. Они находились глубоко в ядре спутника-крепости Кербер. Нерушимое сердце защит Плутона в реальности оказалось вполне разрушимым. Это был просто вопрос цены. После того, как Имперские Кулаки улетели к внутренней системе, падение наземных защит Кербера стало только вопросом времени. Затем бомбардировочные барки Железных Воинов при помощи электромагнитных катапульт вырвали кусок шириной с километр с его поверхности и волны штурмовых кораблей устремились в брешь, даже когда ещё вращавшиеся обломки вылетали из раны. Половина первой волны погибла за считанные секунды. Тех, кто всё же сумел достигнуть вырванного в плоти спутника кратера, встретило оружие боевых сервиторов.

Полмиллиона убитых.

Столько заплатила первая волна. Полмиллиона солдат, набранных из презренных кланов космических пиратов и экипажей агломераций потерпевших крушение кораблей. И всё же они сослужили свою службу.