Джон Френч – Солнечная война (страница 26)

Вызванная смертью Кербера взрывная волна уничтожила двести пять кораблей. Пустотные щиты исчезли. Броня расплавилась. Куски обломков размером с горы разрывали корпуса. Статика прокатилась по вокс-частотам. Несколько секунд спустя Харон и Гидра последовали примеру своего брата. Склады с боеприпасами и топливо сотен военных кораблей добавили своё пламя к огненному аду. Детонации распространялись между кораблями, которые маневрировали слишком близко к спутникам. Цепочка взрывов протянулась до самых Хтонических ворот. Корабли на краю взрыва спешно начали отступать. Порядок исчез. Смерть и хаос окружили самую дальнюю планету Солнечной системы, и Плутон задрожал на своей орбите.

За пределами досягаемости направлявшиеся в сторону солнца корабли Имперских Кулаков повернули. Манёвровые двигатели развернули их на середине полёта. Преследовавшие лоялистов корабли Сынов Гора следовали прежним курсом, даже когда осознание произошедшего поразило их. На мостике своего корабля Гор Аксиманд видел спасавшийся бегством флот, но мгновение спустя Имперские Кулаки развернулись и устремились прямо на него. Крики офицеров и сервиторов, находившихся за его спиной, врезались в уши. Позади маски из содранной кожи понимание скользнуло в его разум, холодное и острое.

Орудия кораблей Аксиманда взревели, когда флот Первой сферы сошёлся с ними лицом к лицу.

Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра

— Адмирал…

— Да? — Су-Кассен моргнула, не глядя на стоявшего прямо у закрытых дверей в её покои Архама. Она почти чувствовала неловкость космического десантника.

— Получен сигнал, — произнёс он.

— Конечно получен. — Она всё ещё смотрела на открытую шкатулку для пистолета на каменной полке. Покрытый множеством отверстий ствол оружия мерцал иссиня-чёрным цветом в тусклом свете единственной люминесцентной сферы, которую она включила.

Зачем она вернулась сюда? Она нужна в штабном бастионе. Были дела, требовавшие её участия. Время не остановится и не замедлится на этот момент. С чего вдруг? Смерть была историей, её поступью и пульсом. Ни одна смерть не свернёт ход вещей с этого пути.

Но она всё же здесь.

Архам сопровождал её с тех пор, как она покинула покои Малкадора. Она просто шла, а Имперский Кулак молча следовал за ней. Она не стала спрашивать почему, но часть её разума, которая казалось принадлежала кому–то другому, раздумывала, не попросил ли его Дорн следовать за ней и присматривать в этот момент. Она не стала об этом долго думать — не осталось места для мыслей, в ушах звучали только слова ближайшего прошлого. Поэтому она позволила хускарлу сопровождать её и не думала почему.

Было тихо. Прошедшие недели лишили город-континент привычных толп и суматохи. Ничто не двигалось в его залах, кроме подёргивавшегося оружия боевых сервиторов, которые наблюдали за всеми и каждом кристаллическими глазами. Пульсирующий свет омывал высокие окна Силезкого монастыря, когда они пересекали Северный округ.

Она поняла, что снаружи ночь. Значение времени утратило свой смысл за прошедшие дни. Какая разница, что солнце вставало, когда ваш разум сосредоточен на планетах на полпути через систему?

И она продолжала идти, не обращая внимания ни на путь, ни на шаги. Места, через которые она проходила, были пустыми. Когда она всё же встречала людей, они двигались группами в окружении солдат. Она узнала зелено-серебристые плащи Кви-Хеликской гвардии, тёмно-красную броню Инфералтийских гусар и серо-охряную униформу Кордешской кавалерии — полки Старой Сотни передислоцировали за стены, возможно, в последние дни Империума, который они помогли основать. Ничто и никто не мог двигаться во Дворце без сопровождения, кроме Заутренней службы. Глаза и уши Малкадора смотрели и слушали из теней, и реагировали на малейший шёпот подобно дуновению холодного ветра.

Во Дворце жили сотни миллионов людей, которые заботились о его функционировании: от занимавших высокие бюрократические должности чиновников до выполнявших самые низкие и неквалифицированные работы сервов. Большинство из них остались, исполняя важнейшие задачи по уходу за средоточием власти Императора, но какое бы утешение эти обязанности не приносили им раньше, теперь они предлагали мало комфорта. Все районы и анклавы были изолированы. Продовольствие, вода и информация нормировались по мере того, как внутрисистемные конвои останавливались, а реальности зачастую отдалённой войны давали о себе знать.

Чёрный рынок возник за считанные дни. Су-Кассен читала отчёты: старший инспектор архивов был пойман, когда пересекал линию безопасности с водой, купленной за драгоценные кольца со своих пальцев; верховный матриарх благородного клана писцов отказалась повернуть назад от изоляционной линии, и со смехом прогуливалась вдоль неё, пока не была застрелена; северный архивный район всё ещё горел после взрыва химической кухонной плиты. И со временем всё будет становиться только хуже, а затем…

— Вы в порядке, адмирал?

Она моргнула и посмотрела на Архама.

Взгляд хускарла мельком скользнул по ней:

— Просто я не вижу смысла в вашей прогулке по Дворцу.

Они пересекали каменный мост, перекинутый через ущелье между двумя внутренними стенами Дворца. Холодный ветер дул ей в лицо. Она моргнула от странности вопроса и двойной странности, если принять в расчёт, кто его задал. Она нахмурилась, не зная, что ответить и стоит ли вообще отвечать.

— Прошу прощения, — мгновение спустя сказал Архам. — Мне не стоило вмешиваться в ход ваших мыслей.

Они снова погрузились в молчание.

Они пошли дальше, минуя настолько узкие проходы, что Архам задевал их стены наплечниками, и такие широкие, что взвод солдат смог бы пройти по ним в одну шеренгу. Большинство были тёмными, освещённые редкими лампами или вообще без света, топливо и энергия, как и всё остальное, теперь являлись ресурсом, который следовало беречь и тратить с осторожностью. Все коридоры и помещения были пустыми и отзывались эхом.

Через полчаса Су-Кассен поняла, что они уже несколько раз проходили этим путём. Некоторое время спустя ей всё же пришлось признать, что она понятия не имеет, где они находятся. Словно отвечая на этот факт, они подошли к винтовой бронзовой лестнице и стали подниматься. Архам не пытался вести её, а просто сопровождал. Наконец она поняла, что ноги привели её к бастиону Бхаб — и сумела осознать, что смотрит на крупнокалиберный пистолет.

— Мы всегда возвращаемся в свои клетки… — сказала она себе. В другом конце комнаты Келик в ответ взъерошил перья.

— Вам что–нибудь нужно? — спросил Архам.

— Ничего, — ответила она так и не повернувшись. — Я уже скоро.

Она смотрела на отметки и царапины на предохранителе пистолета, серебристый металл просвечивал свозь иссиня-чёрный цвет. Сотни рук в перчатках держали костяную рукоять и оставили эти царапины своими пальцами на спусковом крючке. Предохранитель также был большим, подходившим для пальца в пустотной броне. Она задумалась, сколько людей называло это оружие своим? Сколько погибло с ним в руке?

Она посмотрела на пустое место на бархате рядом с пистолетом, пустые очертания его близнеца. Она протянула руку, словно пальцы могли найти там то, что не видели глаза.

— Мне жаль, — произнёс Малкадор. — Видимо мы уже некоторое время располагали этой информацией. Точнее несколько лет, но никто не стал оповещать родственников.

Она не отреагировала на его слова, не в силах отвести взгляд от пергаментного свитка в руках. Он был очень тонким, почти прозрачным, и чёрные машинописные буквы словно парили в воздухе. Такие иллюзорные, такие… нереальные.

— Почему сейчас? — услышала она свой вопрос. Затем подняла взгляд на Малкадора. Регент внимательно смотрел на неё.

— Хан сделал специальный запрос, на самом деле требование, чтобы мы нашли всё, что возможно. Он, похоже, считал важным, что, если ответы всё же есть, чтобы вы получили бы их. Я согласился. Сейчас как никогда мы должны быть уверены в себе.

Она снова посмотрела на пергамент, на аккуратно подчёркнутые красными чернилами слова.

…анализ обломков подтвердил, что военный корабль «Раскат грома», погиб со всем экипажем, когда пытался сбежать из Исстванской системы. Обнаруженные свидетельства указывают на поднятый сторонниками предателей среди экипажа мятеж, что привело к потери кораблём мощности и последующему уничтожению обстрелом из главных орудий кораблей предателей. Дополнительные свидетельства указывают на то, что капитан приказала кораблю покинуть силы Гора.

— Я… — она начала говорить и почувствовала, как по коже распространяется онемение. — Я должна вернуться к командованию.

— Конечно, — ответил регент и встал, прежде чем она успела возразить. Усилие вызвало гримасу на его лице. Он проводил её до двери, опираясь на посох при каждом шаге.

— Это ошибка, — сказала она, когда они дошли до двери и та открылась. Он остановился и посмотрел на неё. — Это один из тысяч, десятков тысяч фронтовых отчётов о потерях. Будут и другие, лорд-регент. Кто знает сколько миллионов ждут новостей, которые уже затерялись в истории. Это ошибка.

Он кивнул:

— Война превращает простую ошибку в жестокость, адмирал.

— Да, — сказала она, — превращает.

Она вытащила пистолет. Некогда такой знакомый вес казался чужим. Она посмотрела на лежавшее на ладонях оружие.