Джон Френч – Солнечная война (страница 19)

— Боги видят тебя, Абаддон. Они видят, что ты идёшь один даже среди тех, кого решил называть братьями.

ШЕСТЬ

Эскалация разрушения

Каскад

Отправьте сообщение

Линкор «Железная кровь», Трансуранский залив

Огонь сражения простёрся от Элизийских врат до орбит Урана, подобно украшенной драгоценными камнями руке бога. «Дочь горя» нависала над вратами, новый и уродливый искусственный спутник среди истинных детей планеты. Защитные системы Урана не смолкали ни на секунду. Взрывы расцветали на поверхности космического скитальца. Его куски отлетали в пустоту вакуума, подобно пыли под каплями дождя. У «Дочери горя» не было оружия, чтобы стрелять в ответ по мучителям, но вместо неё отвечали корабли на её орбите. Они выпускали один огневой вал ракет и макроснарядов за другим. И позади неё, защищённые громадной тушей скитальца, всё больше кораблей проходили сквозь разрыв в реальности. За три дня, которые прошли с тех пор, как первый корабль выпрыгнул в Элизийских вратах, сражение за Уран распространилось на его орбиту. Внешние кольца защитных систем планеты пали в течение восемнадцати часов после первых выстрелов, но с тех пор атака замедлилась. Теперь бои развернулись среди сотен станций, спутников и хабитатов: от аванпоста Механикум Тау-16–1, который висел чёрной иглой на низкой орбите, до древней станции «Кадам», чья геодезическая сфера была изрыта тысячелетиями ударов пыли. Каждый из семи спутников планеты окружали маленькие облака собственных пустотных станций, и бесчисленные миллиарды людей жили на этих рассеянных островах жизни и воздуха.

Штурмовые группы пробивались сквозь огонь, прорубая и выжигая путь к станциям и хабитатам. Торпеды и снаряды выпускали на орбиту, отправляя в занимавшие несколько часов путешествия к целям. Защитники пока сохраняли превосходство, но силы нападающих росли день ото дня. Станции уничтожались или захватывались, и сфера Урана непрерывно исторгала пламя. Защитники контратаковали, отбивая станции, на которых ещё не погасли пожары после первого поражения. Огромная бронзово-пласталевая звезда династического анклава Синдерфелл трижды переходила из рук в руки за эти дни.

Спутник Умбриэль перешёл через обращённый к солнцу край Урана, знаменуя начало четвёртого дня сражения. Его кратеры усеивали бронированные жилые купола, а в безвоздушных небесах висели привязанные орудийные бастионы. Четыре штурмовых корабля отделились от «Дочери горя» и направились к восходящему спутнику. Их покрытые слоями брони и пустотными щитами корпуса раздулись от переброшенных из внутренностей скитальца войск. Их сопровождала пара линейных крейсеров и следовавший в авангарде ударный крейсер IV легиона «Эскулюс».

Им на встречу устремилась группа из шести военных кораблей. Они были меньше крейсеров предателей и штурмовых транспортов, корабли легиона: четыре Имперских Кулаков и два Кровавых Ангелов. Их войска отправили в гарнизоны Терры, но их командующие всё ещё оставались одними из самых лучших космических воинов в Империуме, а экипажи обучались и тренировались по стандартам легиона.

Приблизившись к нападавшим, они открыли огонь, маневрируя и вращаясь. Нападавшие ответили залпом из носовых торпедных аппаратов. Корабли защитников выпустили эскадрильи перехватчиков, чтобы вырвать боеголовки из пустоты вакуума. Лучи лансов затанцевали по щитам атакующей группы.

Шесть лоялистских кораблей ускорили ход, выбрав в качестве цели штурмовой барк. Корабль накренился, из его подбрюшья вырывалось пламя, шлейфы маслянистой энергии запульсировали вокруг корпуса, когда погасли щиты. В его трюмах плазма вырвалась из треснувших трубопроводов и сто тысяч солдат с Серых Миров Каюкского пояса превратились в пепел.

Огонь пронзил пустоту, когда оборонительные турели Умбриэли прицелились в приближавшиеся торпеды. Взрывы окутали маленький спутник. Затем в него врезался нова-снаряд. Выпущенный с бомбардировочного крейсера далеко за пределами сферы битвы он попал в цель именно тогда, когда это требовалось. Усиленный электромагнитным генератором и тысячами передатчиков скрап-сигналов он взорвался на поверхности Умбриэли. Облака искажающей энергии и ложных сигналов ауспика затуманили сенсоры защитников как раз в тот момент, когда они захватили приближавшиеся торпеды. Гравитонные и электромагнитные боеголовки поразили Умбриэль несколько секунд спустя. Сокрушительные гравитационные поля вывели привязанные бастионы спутника из равновесия и раскололи оболочки поверхностных хабитатов.

Удар не был решающим, но заставил защиты Умбриэли моргнуть — и этого оказалось достаточно. Заикание в потоке огня из орудий, пауза в долю секунды, и штурмовые корабли начали сбрасывать десантные капсулы, подобно созревшим зёрнам кукурузы. Их охранение из военных кораблей повернулось, чтобы встретить шестерых защитников лицом к лицу.

Десантно-штурмовые корабли пронзали вакуум вокруг растущего грозового фронта горящего газа. Их целями являлись привязанные к спутнику платформы. Справившиеся с задачей корабли высаживали войска внутрь бастионов спутника. Коридоры осветились жаркими перестрелками. Один бастион подорвал боеприпасы, и в усыпанной огнями ночи ненадолго расцвела новая звезда.

Форрикс ещё секунду наблюдал за поступавшими данными о штурме Умбриэли, а затем позволил им раствориться в потоке символов и цифр, которые каскадом прокручивались перед его глазами. Во всей сфере битвы Умбриэль была всего лишь одним из нескольких десятков штурмов, среди сотен сражений, где считать потери обеих сторон в чём–то меньшем, чем тысячи было просто бессмысленно. Как первый капитан и главный специалист по тыловому обеспечению Железных Воинов, он проживал каждую секунду этой операции, пока симуляции накапливались в когитаторах «Железной крови». От реальности, даже видимой в холодном потоке символов и цифр, захватывало дух.

Почти четыре тысячи военных кораблей главных классов уже вышли из варпа в Элизийских вратах, хлынув в Трансуранский залив. Они платили за каждый километр, но они могли позволить себе такую цену и в кораблях и в огневой мощи. Атакующие продвигались и продвигались вперёд, окружая и наступая на защитников не пламенным натиском, а медленно и неумолимо, как лёд разрушает горы. И, как и горы неизбежно становились пылью, так и неминуемой являлась и эта победа. Это было одной из причин, которые делали её красивой.

Текущая роль Форрикса заключалась в контроле и управлении теми силами, которые ещё только выходили из варпа. Одно это уже само по себе представляло собой монументальную задачу. При всей той мощи, которую они уже бросили в битву, в два раза больше кораблей ждало в имматериуме. При обычных обстоятельствах к этому времени многие из них унесло бы эфирными течениями или на них напали бы нерождённые существа. Но хотя варп бурлил от штормов, они обходили корабли, которым предстояло сражаться под светом солнца. Боги и их демоны — даже Форрикс стал их так называть — сдерживали голод и злобу, сторонясь воинов магистра войны.

Форрикс услышал тихий щелчок пневматики и посмотрел на стоявшего в центре стратегиума Пертурабо, примарха Железных Воинов. Поршни и многослойные доспехи гудели, пока он перемещал внимательный взгляд между разными каскадами гололитических символов.

— Обновление о ходе штурма Плутона запаздывает, — произнёс примарх.

— Анализ боевого света с его орбит указывает на более ожесточённое сражение, чем мы предполагали, — сказал Форрикс.

— Чем предполагал Аксиманд, — поправил Пертурабо.

— У него ещё достаточно главных сил для развёртывания, чтобы захватить господство в течение отведённого времени. — Когда Пертурабо не ответил, Форрикс спросил. — Вас что–то беспокоит, милорд?

Примарх посмотрел на него.

— До сих пор все стратегические прогнозы оправдываются. Разведданные Двадцатого легиона оказались точными, а где тактическая действительность отличается, это было ожидаемым — перемещение главных сил флота от Нептуна к Урану, снабжение Плутонского залива дополнительными боеприпасами. Всё в рамках узкой полосы осторожности. Мы наступаем, как и планировалось, а они отвечают, как и предполагалось. Всё идёт, как и предполагалось.

— Вы хотите сказать, что раз план выполняется, как и было задумано, то значит, что–то идёт не так?

Пертурабо надолго замолчал. Над планом нападения на Солнечную систему работали многие, но в основном он являлся детищем Гора и Пертурабо, связанных с полутелесным призрачным изображением Магнуса Красного. Это была работа нечеловеческого гения, план сражения, который существовал не только в четырёх измерениях времени и пространства, но и в царстве варпа. И Пертурабо был архитектором первых ходов. Даже абстрактное обращение с силами такого масштаба потребовало от Форрикса немалых усилий, но Повелитель Железа сплавил силу, время и пространство в стратегию, которая через несколько дней приведёт к захвату Хтонических и Элизийских врат. Она была прямой, поступательной и неодолимой: война, как кровавое искусство. Но теперь, глядя на гладкое соответствие между реальностью и теорией, Форрикс увидел изъян.

— Это не должно быть настолько идеальным, — сказал он. — Защитники упорно сопротивляются и заставляют нас платить, но они не делают ничего, что мы не ожидали бы.