Ты не умрешь без пыток и мучений!
Де Флорес
Как бы не так! Мой нож еще при мне.
Одну лишь нить осталось перерезать.
(Закалывается.)
Сеньоры, я избавил вас от мести.
Как я учил, Джоанна, ну же! — вместе.
(Умирает.)
Беатриса
Прощайте, мне не страшен приговор.
Смерть — избавленье, если жизнь — позор.
(Умирает.)
Вермандеро
О небеса! Какой ужасный час!
Теперь навеки я покрыт позором.
Альсемеро
Да не коснется вас молва худая,
Да не посмеет ни в глаза взглянуть,
Ни за спиной шептаться. Справедливость
Так метко поразила виноватых,
Что сняты подозрения с невинных,
И радость жизни вновь им отдана.
(Томазо.)
Сеньор, теперь вы знаете всю правду,
Для скорби вашей утешенье есть.
Томазо
Сеньор, я этим удовлетворен:
Враги мои мертвы передо мною.
Чего же больше? Разве что душе
В погоню броситься за беглецами,
Чтобы настичь их вновь в стране теней
И отомстить вторично. Но чужда,
Страшна моей душе такая ярость!
Альсемеро
Как мутен и изменчив в этот раз
Лик полнолунья![135] Сколько превращений!
Краса оборотилась безобразным
Прелюбодейством; преданность слуги —
Ужаснейшим из всех грехов, убийством;
Я сам, себя воображая мужем,
Распутничал. Но счеты сведены.
(Томазо.)
А вы, сеньор, вы от слепой вражды
Отныне обратились к зрячей дружбе.
Ну, кто еще?
Антонио
Я, сеньор. Вышло так, что моя маленькая дурь обернулась такой здоровенной глупостью, что чуть-чуть веревка не обернулась вокруг моей шеи. Это счастье, что вы, сеньор, меня спасли, доказав мою чистоту и невинность.
Франциск
Выходит, что я тоже превратился
Из сумасброда — в сущего безумца
По воле тех же самых обстоятельств.
Изабелла (Алибиусу)
Лишь ты не переменишься никак,
А надо бы, ревнивый дурачина,
И впрямь ты создал школу дураков
Да их на голову себе же учишь!
Алибиус
Жена, я образумлюсь и отныне
Столь оборотистых учеников,
Как эти двое, в шею буду гнать.
Альсемеро (Вермандеро)
Сеньор, я к вам привязан долгом сына,
Не отвергайте преданность мою.
Пускай печаль, из ваших глаз излившись,
И сердце ваше тоже облегчит; 
