Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 91)

Все семена вмещает наше тело Добра и зла: все, что земля умела Рожать, способен смертный породить, Он может жаб, червей и змей плодить;[1073] Но видел ли хоть кто-нибудь когда-то, Чтоб человек родил жемчуг и злато? Мы за морем Вирджинию[1074] нашли, Две новых в небесах звезды зажгли;[1075] Скорбеть ли оттого, что суждено нам Взлететь к тем звездам светлым и бессонным? Пора кончать письмо; оно стоит На двух китах,[1076] — но вас не убедит. Добро к себе пристрастно и сурово, В других же ничего не зрит дурного. Избыток добродетели одной Не верит многим и себе самой, — Лишь мнительному веря подозренью, И омрачает рай ненужной тенью. Добро же, не желающее знать Грехов, не может грешным сострадать. Политики злым вышибают злое[1077] И вычищают горечью гнилое, Заставив и порок презренный впредь Служить им, как прирученный медведь. Но в вашем царстве, в виде Божьей льготы, Злу нету службы, а добру — работы. Тому, кто благодати пьет нектар, Не нужен очищающий отвар.

ГРАФИНЕ БЕДФОРД

МАДАМ, Благодарю; я буду знать вперед, Очистившись от заблуждений давних, Что не природа ценность придает Вещам, а редкость оных и нужда в них. Кто ищет меньшее из зол — простак; Блажен, кто может выбирать из благ. Так при Дворе, где добродетель — плод Редчайший, ваша всех настолько выше (И оттого толпе ее восход Незрим), что требуются эти вирши, Как толкованье — трудным письменам, Чтоб возвестить ее явленье нам. Так здесь, в Деревне,[1078] красота земли — Лишь ларчик скрытых благовоний, ждущий, Как утра, — вас, Мадам, чтоб расцвели Цветы и раем воссияли кущи; Без вас она таится, точно мгла Все наше полушарье облегла. Сойдите ж с колесницы, сотворя Рассвет в ночи явленьем беззаконным; Пусть в новом небе новая заря Взойдет над миром новообретенным,[1079] Где мы, туземцы ваши, круглый год Ходить согласны задом наперед. Как антиподов,[1080] мы забудем Двор; Пусть Солнце, ваш наместник,[1081] без отрады К земле осенней наклоняя взор, Свершает скучные свои обряды, — Мы будем, безмятежно веселы, Вам жертвы приносить и петь хвалы. Но петь хвалы таинственной Душе И посвящать ей эти приношенья Я не дерзну — мои стихи уже Не гимны, а смиренные прошенья. Коль сами таинства запретны нам,