Вотще замену ей в другой душе
Искать — такой не обрести уже;
Хоть в книги загляните — не сыскать;
Опричь «Юдифи»,[1060] нету ей подстать.
ГРАФИНЕ БЕДФОРД ПРИ ПОЛУЧЕНИИ ОТ НЕЕ СТИХОВ
За ваш привет платя своим ответом,
В грех симонии[1061] я бы впал при этом,
Что из грехов духовных больше всех;
Но и молчать неблагодарно — грех.[1062]
Здесь я бы в скудости своей сознался,
Там — сбыть обузу долга попытался.
Сам быв ничем, чем уплатить могу?
Все выложив, я снова весь в долгу.
Писав к тому, кто столько уважаем,
Мы долг свой платежом лишь умножаем.
Но вдруг я, как рудник в степи, я найду
В себе — не золото, так хоть руду?
Христос Кумирни древние исправил:
Юпитера взял Петр, Дианы — Павел;[1063]
И вы могли бы стих мой приютить
И варварскую Музу освятить, —
Приветить странника, который, вверясь
Еретикам, искал повсюду ересь,
Не замечая возле самых глаз
Сияющую добродетель — вас.
Мне говорили (нет огня без дыма),
Что добродетель при Дворе гонима,
Она бежит от лжи, интриг, забав...
Куда? — я это понял, вас узнав;[1064]
Бежит — и возвращается с охраной,
Облекшись вашей славой осиянной,
И выкупает, чести верный страж,
Полмира — пол, я мню, не мой, а ваш.[1065]
Тут вы б меня умолкнуть попросили;
Кто истинно силен — молчит о силе.
Итак, раз вам претит хвалебный стих,
Займемся недостатками других.
Не в том беда, что правды мир не ищет,
А в том, что, правду чуя, праздно рыщет;
Под ношей легкомыслья мы с трудом,
Кряхтя, как в гору, под гору бредем.[1066]
Подобно солнцу,[1067] что не может с места
Сойти, ни выбраться из-под ареста
(Куда его Ученость упекла),
Дух закоснел, — но вертятся тела.
Тень от Земли надкусывает грушу
Луны:[1068] так тело уменьшает душу.
Даны нам руки — с умыслом двойным:
Чтоб простираться к бороздам земным
И к небесам в молитве; труд и слово —
Одно безблагодатно без другого.[1069]
Сказавший: «плугом в пахоту упрись[1070]
И не смотри назад», позволил — ввысь.
Известно, коль недуг в земле таится,
Благое семя в плевел превратится;[1071]
Так может мысль (благая, может быть),
Проросши в теле, выродка родить.
Любовь, а не вражда чинит нам раны;
Мы сами изгоняем,[1072] как тираны,
Все благородное из сих Дворцов
И Храмов наших душ; в конце концов,
Когда Господь нам обещал спасенье;
Не душам — телу дал он воскресенье.
Чиста, как снег, ввергается душа
В нас, грешных, — и сквернится там, греша. 
