Те звери, что, ярясь, грызутся тут,
Все человеческое в нем пожрут —
И, друг на друга налезая скотно,
Чудовищ новых наплодят бессчетно.
Блажен, кто укрощает сих зверей
И расчищает лес[998] души своей!
Он оградил от зла свои угодья
И может ждать от нивы плодородья,[999]
Он коз и лошадей себе завел[1000]
И сам в глазах соседей — не Осел.
Иначе быть ему звериным лесом,
Одновременно боровом и бесом,[1001]
Что нудит в бездну ринуться стремглав.
Страшнее кар небесных — блажный нрав.
С рожденья впитываем мы, как губка,
Отраву Первородного Проступка,[1002]
И горше всех заслуженных обид
Нас жало сожаления язвит.
Господь крошит нам мяту, как цыплятам,
А мы, своим касанием проклятым,
В цикуту[1003] обращаем Божий дар,
Внося в него греховный хлад иль жар.[1004]
В нас, в нас самих — спасению преграда:
Таинственного нет у Бога яда,
Губящего без цели и нужды;
И даже гнев его — не от вражды.
Мы сами собственные кары множим
И нянчим Дьявола в жилище Божьем.
Вернуться вспять, к начальной чистоте —
Наш долг земной; превратно учат те,
Что человека мыслят в круге малом:[1005]
Его величья никаким овалом
Не обвести; он все в себя вместит.
Ум разжует и вера поглотит,
Что мы бы им измыслить ни дерзнули;
Весь мир для них — не более пилюли,
Хоть не любому впрок, как говорят:
Что одному бальзам, другому яд;[1006]
От знаний может стать в мозгу горячка —
Иль равнодушья ледяная спячка.
Твой разум не таков; правдив и смел,
Вглубь человека он взглянуть сумел;
Насытившись и зрелищем, и чтивом,[1007]
Не только сам ты стал красноречивым,
Красноречивы и твои дела:
За это от друзей тебе хвала.
МИССИС М<АГДАЛЕН> Г<ЕРБЕРТ>[1008]
Куда, письмо безумное? постой!
Ступай в огонь, удела нет иного
Для жалких чад моих, — иль на покой:
Из ветоши восстав, истлеешь снова.[1009]
Пускай займешь ты наглости у тех,
Кто во дворцах, боясь, что не замечен,
Локтями бьется, — все же там успех
Лишь подлецу надежно обеспечен,
А подличать сумеешь ты навряд.
Что ж! Отправляйся, путь избравши верный:
Царям и королям твой адресат
Не равен лишь правдивостью безмерной.
К тому ж, едва ты встретишь этот взор,
Внушающий сердцам благоговенье,
Ты, обмирая, залепечешь вздор,
Утратишь всякий смысл в одно мгновенье.
Но чуть к тебе чудесные персты
Притронутся касаньем чудотворным, — 
