Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 75)

Сочтут, — вот разве ты их не прогонишь, Но примешь и как должно узаконишь.[855]

МИСТЕРУ И.Л.[856]

Блажен тот край, где скрылось божество, Где ныне Солнце сердца моего; За ним вослед и Лето скрылось прочь, В двухмесячную погрузив нас ночь, — И лишь неволей возвратясь домой, Пылает, злится и грозит чумой.[857] Твой Север Югом стал, с тех пор как там Она гостит, а наш — не Юг, а срам. Тоскует сердце и скулит, как пес, Чтоб в жертву Солнцу ты его принес.[858] Вот, шлю его тебе: ты там в Раю, Спаси же друга и любовь мою. Да будет тучен злак в твоих лугах,[859] Скотина пусть растет, как на дрожжах; Да будет рощ твоих зеленый лист Кудряв, — а если нужно, золотист; Да принесут тебе по двойне в срок Овечки; да обскачет твой конек Соседских; да вовек не станет твой Сын пасынком или жена — вдовой; И да хранит тебя Небес броня; Лишь молви ей словечко за меня.[860]

МИСТЕРУ И.Л.[861]

Ты, первый из оставшихся друзей, Что вписаны в реестр души моей И шлют приветы — из родного ль края Иль с берегов Секваны[862] и Дуная, — Ты, словно Лету,[863] переплыл свой Трент[864] И всех нас позабыл в один момент. Нет! Мало, из супружеских объятий С утра восстав, предаться без изъятий Всем сельским радостям: есть, пить, скакать, Блюсти хлеба, стада,[865] во всё вникать — И вновь на брачное вернуться ложе. Ведь надо ж и друзьям, и Музе тоже Час уделить: ужель, тебя даря Любовью и стихом, мы с ней старались зря?

МИСТЕРУ Т.В.[866]

Привет тебе, певец, душа живая! Давно мне люб твой негасимый жар, А пуще — быстрый ум[867] и щедрый дар, Которым я дивлюсь не преставая. Иных поэтов речь перед твоей — Хрип старческий иль жалкий писк детей. Как с ясным полднем сумеркам унылым, Тягаться им с тобою не по силам. Коль вправду людям слаще и милей Чужая зависть, а не состраданье[868] — Я твой завистник; ты ж, сие посланье Прочтя, меня, напротив, пожалей: Я безобразен волею Природы,[869] Фортуною записан в нищеброды, Теперь же, пред ученостью твоей — Я, ко всему, бездарный дуралей. Как жаль, что скромность, модную отраву, До дна впитали праздные сердца И обретет лишь славу гордеца Муж, сам себя восславивший по праву. Ведь есть один — иного не сыскать — Предмет, что твоему перу под стать: Ты сам! И лишь твое перо на свете Достойно рассказать о сем предмете.