Убитые одной водой.
ПИРАМ И ТИСБА[526]
Пирам и Фисба, мы в могиле.
Любовь и страх в недобрый час
Под солнцем разлучили нас,
А под землей соединили.
НИОБЕЯ
Излившая все слезы, Ниобея,[527]
Надгробным камнем сделалась себе я.
ГОРЯЩИЙ КОРАБЛЬ[528]
С охваченных пожаром кораблей
Куда бежать, как не в пучину? Люди
Бросались вплавь — и гибли средь зыбей
Под выстрелами вражеских орудий.
Несчастным нет спасения нигде:
Кто не утоп в огне, сгорел в воде.
РУХНУВШАЯ СТЕНА[529]
Когда военачальник, как герой,
Сражаясь, пал под взорванной стеной,
Он вызвал зависть армии своей:
Ему теперь весь город — мавзолей.
СЭР ДЖОН УИНГФИЛД[530]
Сколь многих влек суровый зов судьбы
Идти за Геркулесовы Столпы![531]
Наш граф[532] ему поддался. Но пределом
Средь легших на морских путях земель
Ему был столб — тот самый, что досель
Не перешел никто на свете белом.
КАДИС И ГВИАНА[533]
Вы в Старом Свете кончили грабеж,
А в Новом Свете начали. Так что ж!
Вы доказали, как и подобало:
В любом конце есть новое начало.
ХРОМОЙ ПОПРОШАЙКА[534]
«Я не могу, — кричит хромой урод, —
Ни встать, ни сесть!» — Он, видно, лежа лжет.
САМООБЛИЧИТЕЛЬНИЦА
Твоя жена кричит: «Ты вечно к шлюхам льнешь!»
Но в этом случае она сама-то кто ж?
РАСПУТНИК[535]
Пока число твоих грехов растет,
Число волос — заметь — наоборот.
АНТИКВАР[536]
Кто скажет, что ему не до жены?
Ведь он такой любитель старины.
МУЖЕСТВО
За то, что женщин я люблю,
Ты женственным меня зовешь;
Что ж — мужественным звать тебя
За то, что ты к мужчинам льнешь?
ЛИШЕННЫЙ НАСЛЕДСТВА
Отец твой завещал всё беднякам. Коль так,
И ты не обделен — ведь ты теперь бедняк.
ПРАВДИВАЯ ЛОЖЬ
Прогулкой в поле заменив обед,
Клянешься, что обедал ты, как царь;
Так царь Навуходоносор[537] семь лет
Питался травкой и цветами встарь.
«ГАЛЛО-БЕЛЬГИЙСКИЙ МЕРКУРИЙ»[538]
Как те рабы, Эзоповы друзья,[539]
Что всё могли, ты веришь всем. А я —
Я, может быть, к тебе имел бы веру,
Когда б доверчивости знал ты меру.
Грешно не верить, но не меньший грех,
Без меры верить увереньям всех. 
