Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 36)

Ты повела нас дальше за собой Опасной и нехоженой тропой, Где ждали нас ловушки и шпионы,[350] И бдительный супруг твой, распаленный От ревности,[351] — как страж у врат тюрьмы... Все это стойко выдержали мы! Украдкой от врагов мы письма слали, И соглядатаев предупреждали, Ловили, преодолевая страх, Блаженство в поцелуях и словах. Все диалекты в наш язык вместились, Мы говорить глазами научились, И под столом шел часто диалог — Его вели мы при участье ног.[352] Но разве бледность щек, сердец биенье Не наших ли секретов разглашенье? Мы из чистилища попали вдруг В обычную историю разлук. О нет, для нас не может быть разлуки! У нас навек слились уста и руки...[353] Как гибкий плющ,[354] объятья мы сплетем, И даже страх нас заморозит льдом, Да так, что и сама Судьба пред нами Зальется вдруг кровавыми слезами.[355] Судьба, не стоишь жалоб ты моих, Тебе, наверно, стыдно слушать их! Хоть ты пред нами вьешься лютым змеем, С любимой мы оружием владеем И против стрел твоих и всяких бед... Для нас твоих преград жестоких нет! И если бы ты даже и сумела На время разлучить два наших тела, То души наши тесно сплетены: Сближают нас подарки, письма, сны... И солнца свет, что в небесах блистает, О красоте ее напоминает: Нежна, как воздух, как огонь, чиста, Ясна, как влага, как земля, тверда.[356] Так время наш союз благословило: Весна любви начало возвестила, А Лето — то, что урожай созрел, И Осень — что в нем каждый колос спел. Но не врагом мы называем Зиму, А временем, что пролетело мимо. Пусть ночь надеждой светит нам в пути: Так легче нам разлуки груз нести. Хоть где-то бесконечны холод с тьмою,[357] Но солнце льет тепло над всей землею. Пусть доли света не везде равны, Мы за других быть счастливы должны. Будь стойкой в бедах, никакое горе Пускай в твоем не затаится взоре, И не Презреньем ты борись с судьбой, Да будет Постоянство факел твой! Твоим умом готов я восхищаться, Когда мои в нем мысли отразятся. А у меня, чтоб ты не знала зла, Со словом не расходятся дела. Недвижный полюс сдвинется скорее, Чем я другую назову своею... Уж если мой оледенеет пыл, То знай: весь мир уж замер и застыл. Добавить мог бы я еще немало, Но слушать ты, наверное, устала... Незыблема вовек любовь моя,