А вы, чьих добродетелей творец —
Она, кто в Ней находит образец, —
Коль скоро вы считаете, что вправе
Лишь проза о Ее поведать славе,
Иль хроника, быть может; но никак
Не должно воспевать Ее в стихах, —
Вы вспомните: Сам Бог, в конце Закона
Песнь поместив,[1318] велел, чтоб неуклонно
Той Песни Моисей учил народ.
Он знал: когда из памяти уйдет
Закон, когда забудутся Писанья, —
Одна лишь Песнь удержится в сознанье.
Вот почему и я, насколько мог,
Пред Ней исполнил стихотворный долг:
Сей непостижной Смерти вопреки
Я заключил Ее в свои стихи, —
Ее, кого вмещает мрачный гроб,
Я поселил в своей поэме, чтоб,
Как Души — Небо, как тела — могила,
Так доблести — Поэзия хранила![1319]
ПОГРЕБАЛЬНАЯ ЭЛЕГИЯ[1320]
Нет, не могу поверить, что Она
В сей ящик мраморный заключена,
И что в плену порфира[1321] и гранита —
Ее глаза, светлее хризолита,[1322]
Ее лица и жемчуг, и рубин!..
Две Индии[1323] — вместились в гроб один:
Сей дивной плоти каждый дюйм вмещал
Сокровище — ценой в эскуриал![1324]
О, чьих бы рук, чьего ума усилья
Ее бы вновь из мертвых воскресили?
Смогу ль стихами оживить то имя,
Что эти строки сделало живыми?
Нет, эти строки слабы и мертвы,
В них не живет Ее душа, увы!
И все же лишь в стихах Она цветущей
Пребудет — и теперь, и в день грядущий:
Ведь если бы она не умерла, —
То как бы в этих строфах ожила?[1325]
Но пусть живет поэма год за годом,
Пока весь мир, пронзен Ее уходом,
Не умер... Вот краса его и лоск:
Его рука — король, советник — мозг,
Священник — сердце, рот — законовед,
Живот — богач, бедняк — спинной хребет,
Солдаты — пальцы, а ступни — купцы,[1326]
Что сводят мира дальние концы.
Но тонких духов сонм,[1327] что постоянно
Приводит в лад все клавиши органа,
Рожден на свет Ее любовью был:
Она ушла — и мир лишился сил,
И смерти не над кем торжествовать:
Кого еще осталось убивать?
Ну, разве что — убить уже весь мир,
Чтоб больше страх Природу не томил:
Мол, снова часть урвать удастся Смерти...
Нет, миру не грозит ничто, поверьте!..
Мертва ль Она и вправду? В нашей власти
Представить: как разъятые на части
Лежат часы, но мастер, в свой черед,
Их снова воедино соберет;[1328]
Иль словно в Африке речной поток,
Что Нигером зовется, некий срок
Проводит под землей,[1329] как под мостом,
Чтоб вновь наружу вырваться потом, — 
