Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 111)

Идет ли Время иль стоит оно? Лишь наши деды помнят про «вчера», До «завтра» — доживет лишь детвора. Столь краток срок, что за троих пахать[1273] Выходит пахарь: где ж тут отдыхать?.. Не только век наш столь недолгим стал, Но человек теперь и ростом мал: Ведь если бы в лесу утратил путь Наш предок или в море стал тонуть, — Держу пари: не стали б слон иль кит Сражаться с ним. Его гигантский вид Смутил бы их. А нынче эльф и гном — И те уже не чуют силы в нем. В сравненье с предком мы малы и вялы, И даже тень у нас короче стала.[1274] Одна лишь смерть немножко нас растит: Чуть вытянет — и в глину превратит... Что ж — длинный текст вписался в малый свиток? Смогли ль мы обменять на злата слиток — Воз серебра? Иль предков добрый нрав В столь малый кубок влили — расплескав? Мы ростом — ниже. Но гораздо хуже, Что даже ум у нас — намного уже: Упадок не одних коснулся тел, И вместе с ростом — разум оскудел. Из ничего мы созданы Всевышним, — И, словно бытие сочтя излишним, Одну лишь цель мы в жизни обрели: Уйти в ничто, откуда и пришли. Всё новые нас хвори постигают,[1275] Врачи же нам всё меньше помогают.[1276] Наш предок только Бога был пониже: Красой и Мощью правил он;[1277] они же Над прочей тварью сохраняли власть — И ничему не позволяли пасть, Мир пестуя, следя за каждым шагом И человека наделяя благом. Да, сын Адама, к коему сам Бог Сходил, чтоб тот достать до неба мог, — Владел всем миром!.. Ну, а нынче — как Унижен он! Он днесь — ничто, пустяк.[1278] Он был велик — и вот ни с чем остался, Но все ж доселе чем-то он казался, Когда ж Она, — о плач, о тяжкий стон! — От нас ушла, — лишился сердца он... Античность, грезя об Ее приходе, Невинность представляла в женском роде;[1279] И, совершенств невиданных полна, Во избежанье зависти Она На свет явилась женщиной. Но яд, Что Еву встарь испортил, — был изъят Из сердца Той,[1280] чье пребывает имя Примером Веры — лучшей из алхимий... И вот — Она мертва! Помыслив так, Пойми, что человек — ничто, пустяк, И нашу «Анатомию» тверди... Чем живо тело, коль в его груди Остыло сердце?.. Обрети же Веру, Небесной пищей насыщайся в меру И Горним Человеком стань скорей, Иначе ты — презренный муравей... Не мы одни познали увяданье, — Нет, им охвачено все мирозданье: Бог, завершив творенье, отдыхал, — А мир уже тогда в расстройство впал!