Напрасно лучший хлеб давать тому,
Кому он ни к чему.
Пусть жрут одни помои,
Пусть пойло пьют свиное.
Коль сладко им оно, а не вино,
Как свиньям, им завидовать смешно.
Что ж, ясно — нынче в моде
Сюжет «Перикла» вроде.[347]
Тюремный хлеб — и тот его вкусней.
В театре наших дней
Его схватить из миски норовят.
Театр отбросам рад.
На сцене — пыль в почете,
Муки же — не найдете.
И тот, кто эту дрянь считает пищей,
Пусть то и ест, что не возьмет и нищий.
Но пользу в том сыщи,
Что в бархате хлыщи
Отбросы жрут и на твои проклятья
Плюют твои собратья,
Себя ж твоею славой защищая
И слух твой оглушая
Комическим хламьем,
Придуманным глупцом,
И в том, что с ним бесчестье делишь ты,
Коль эти пьесы грязны и пусты.
Себя не продавай,
А лучше заиграй
На лютне, как Алкей.[348] И пусть свой жар
В тебя вселит Пиндар.[349]
Да, сил уж мало, и судьба горька,
Но коль ты жив пока,
Излей весь гнев души
И мерзость сокруши.
Пускай шуты глумятся над тобой —
Не парализовать им разум твой.[350]
Когда же ты, хваля
И славя короля,[351]
А с ним — его к всевышнему стремленье,
Вдруг запоешь в волненье,
Придется им навек умолкнуть. Ведь
Им, как тебе, не спеть
О мире и войне.
А звезды в вышине,
Когда они прочтут про Карловы деянья,
Узрят вокруг себя его сиянье.
Эдвард Герберт{3}
ЧАСАМ — ВО ВРЕМЯ БЕССОННИЦЫ
Минуты! Длится ваша болтовня
О времени — про жизнь твердит оно.
Но эту жизнь догнать вам не дано:
Вы, в предвкушенье рокового дня,
Спешите по пятам, чтоб предъявить
Ей смерти векселя в последний час.
Вы призваны итожить и делить,
Вы оглашаете судьбы приказ —
И вы ж его вершите, в свой черед.
И зло, и благо — старит ваша власть.
Мы — в вас умрем, вам — предстоит пропасть
Во времени, что в вечности умрет.[352]
«О СЛЕЗЫ, СЛИШКОМ ДОЛГО ВАС Я ЛИЛ…»[353]
О слезы, слишком долго вас я лил,
Умерьте пыл,
Не затопите мир,
От меньших струй — река наводнена, 
